Честь мундира. Ночной экспресс

– Спасибо, Вера Петровна, – благодарит её дежурный и снова заглядывает в книгу, – «В случае применения к гражданину мер, ограничивающих его права и свободы, разъяснить ему причину и основания применения таких мер…»

Чердынцев отрывается от книги и смотрит в сторону «обезьянника».

11

В обезьяннике сидит Репин. Старательно пишет объявление о зачёте. Чердынцев открывает решётку, заходит и садится рядом с ним.

– Согласно новому закону, – говорит дежурный, – я обязан, гражданин Репин, разъяснить тебе причину твоего задержания.

– Боря, ты о чём? – Удивляется Репин, – Я и сам знаю. Погреться и объявление написать.

– Вот и правильно, – кивает Чердынцев, – К тебе насильственные действия не применялись?

– Какие действия?

– Унижающие твои честь и достоинство?

– Нет, – отрицательно вертит головой Репин.

– Вот и хорошо.

– Ничего хорошего, – не соглашается Репин, – Я вот, ни в одном глазу, а ты уже, смотрю, опохмелился.

– С чего ты взял? – Удивленно спрашивает Чердынцев.

– Такую «пургу» гнать можно только после стакана водки.

Чердынцев поднимается с места.

– Тебе ещё долго?

– Три слова осталось.

– Какие?

Репин читает с листочка:

– «22 декабря в 13—00 состоится сдача зачета по «Закону о полиции»… Ага… вот: «Явка с повинной обязательна».

– «С повинной» не пиши.

12

Посетитель сидит, примостившись на краешке стула.

– Товарищ полковник, это не справедливо, – говорит он, – Вы можете поехать ко мне домой и сами посмотреть на мои хоромы. «Хрущёвка».

Двушка. А они говорят, что я взяточник и казнокрад.

– Товарищ… э…

– Сырцов, – подсказывает посетитель.

– Сырцов, – кивает Фирсов, – Я не могу понять суть вопроса. Что вы хотите от меня?

– Я прошу вас разобраться в уголовном деле, – просит тот, – которое завели на меня после ревизии следственные органы Центрального РОВД.

– В чём вас обвиняют?

– В растрате и присвоении государственных средств.

Фирсов качает головой:

– Уважаемый, товарищ Сырцов. Вы, наверное, не поняли.

Я руковожу убойным отделом, который занимается расследованием убийств, а не финансовыми преступлениями.

– Что же мне делать? – Спрашивает Сырцов, – Вы не можете мне помочь?

– Вам лучше обратится в прокуратуру, – советует полковник, – Они вам помогут, если, конечно, вы не виноваты.

Посетитель поднимается со стула:

– Извините меня, пожалуйста. Я, неверное, что-то не так понял.

– Да, ничего, бывает.

Посетитель идёт к двери. Фирсов провожает его.