Чупакабра. Поджог

Захаров наблюдает за профессиональными действиями Волиной:

– Вы не ответили, как вам удается спокойно реагировать на трупы. Я видел-перевил их, но каждый раз нервничаю.

– И я переживаю, Сергей Алексеевич, – сообщает она, – но прекрасно понимаю, что у кого-то должна быть холодная голова, чтобы трезво поставить диагноз, а в вашем случае: быстро найти преступника.

Волина, продолжая говорить, осматривает комнату. Возле дивана в обгоревшем мусоре обнаруживает шприц. Далее идёт к черному от копоти секретеру, открывает его.

Вывернув на пол дымящееся содержимое полок, переходит к книжному шкафу. Пытается открыть стеклянные створки, которые рассыпаются от прикосновения.

– Что вы ищите? – Интересуется Захаров.

– Аптечку, – объясняет Волина.

В книжном шкафу она лекарств не обнаруживает.

– Где у них ванная?

Волина решительно выходит из гостиной. Захаров внимательно следит за ней. Ванную комнату находит быстро. Роется в ящиках, но тоже ничего не находит. Проходит в кухню. Открывает ящики. В одном из них стоит коробка с лекарствами.

Волина роется в ней: в аптечке лежат только таблетки, разной величины и назначения.

– Интересно… – задумывается она.

Волина осматривается. Подходит к столу с мойкой и открывает дверцу, на которой висит мусорное ведро. Она надевает перчатки и принимается исследовать содержимое ведра. Находит среди мусора столовую ложку, согнутую буквой «Г». Рассматривает её: ложка с внешней стороны покрыта сажей.

– Что-то нашли? – Спрашивает Захаров.

– Пока только ложку… – произносит Волина, упаковывая ложку в целлофановый пакет.

12

Величко беседует со свидетелями Сушко и Клюевой. Сушко работает продавщицей в продуктовом ларьке и представляет собой женщину в теле. Клюева работает учителем в местной школе. Она худощава, небрежно покрашена, оттого в темных волосах островками проблескивают седые волосы, заплетенные в пучок. Носит огромные очки.

– Сын Кольцовой – Денис золотой мальчик… – рассказывает Клюева.

– Ага, точно! – Вставляется Сушко, – Пробы негде было ставить.

– Что ты такое говоришь? – Поворачивается к ней учительница.

– Говорю то, что знаю, – отвечает продавщица, – Со странностями он был. Идёт, бывало, и никого вокруг не замечает. Я ему: «Здрасьте!» а он, будто не здесь.

– Не слушайте её, товарищ полицейский, – просит Клюева, – Эти обвинения беспочвенны. Я, как классный руководитель, плохого в нём никогда не замечала.

– Конечно… – сообщает Сушко, – В школе он паинькой был.