Никому не доверяй! Четвёртая часть

Перед дверью на втором этаже устроена широкая смотровая площадка. Все металлические поверхности окрашены флуоресцентной краской желтого цвета. Такого же цвета и шлагбаум. За будкой в деревьях скрывается деревянный домик, огороженный со всех сторон невысоким забором. К дому выложена дорожка из кирпича. С двух сторон дорожки растут ровно постриженные кусты. Напротив, калитки у дороги находится грубо сколоченный столик, на котором выложены для продажи яблоки, морковь, зелень. Рядом со столиком стоят два ведра с картошкой.

Пересекает эту идеалистическую картинку железнодорожное полотно, выгороженное с обеих сторон забором и окруженное лесным массивом. У переезда стоит огромный КамАЗ, который занимает добрую половину полосы.

28

Машина, в которой едут Саша, Паша и Аркаша, притормаживает перед переездом. Аркаша вертится, сидя на сидении.

– А машинки нашей уже нет. Отогнали.

– Конечно, отогнали машину, – говорит Саша, – Не может столько времени полицейский УАЗ бесхозным стоять. Путейцы, наверняка, в полицию позвонили.

Те приехали и забрали.

Аркаша откидывается на сидении и грустно смотрит на Пашу и Сашу.

– Вы знаете, что у меня неприятно сосет под ложечкой. К чему бы это?

– Не каркай, – бросает ему Саша.

– Лучше смолчать? – Возражает Аркаша.

– Лучше смолчать.

– Тогда молчу.

Аркаша демонстративно закрывает рот, складывает руки на груди и откидывается на сидении назад. Потом, не выдержав, наклоняется к Саше:

– Ты видишь? Я молчу!

– Вижу, – улыбается в ответ Саша.

29

КамАЗ заведён и через определённые промежутки времени, рычит, выпуская клубы чёрного дыма. Саша берёт левее, чтобы объехать огромный КамАЗ.

30

Саша притормаживает, выглядывая встречный транспорт.

– Вот стал. ДПСников на него нет.

– Он большой. Ему можно, – бросает Аркаша.

Саша объезжает КамАЗ и увеличивает скорость на прямой дороге.

31

КамАЗ ревет мотором и двигается следом за ними, оставив лежать в кювете, связанного по рукам и ногам молодого человека, который что-то мычит заклеенным скотчем ртом.

32

В кабине КамАЗа за рулём Петр, а рядом с ним Никита.

– Вот теперь не уйдут, – произносит Петр.

Никита, молча, кивает.

33

Ступив на твёрдую почву, Шустрый падает и со слезами на глазах принимается гладить мокрую траву и целовать землю.

– Спасибо тебе, Всевышний, – говорит Шустрый, – что вывел блудного сына из проклятого места. Честное пионерское, пойду в церковь и три свечки поставлю.