След подковы

А ты…

Но тот и не думал успокаиваться, а наоборот встал и взял винтовку. – То-то и оно, угощает. Интересно, с какой радости? Ты, Семен, когда лазарет пощипали, много кого спиртом угощал? А он у тебя был! Что не так? А этот кормит, поит, лапшу нам на уши вешает… У трех германцев шапки посшибал…– Никифор со злым прищуром посмотрел на Яшку, – скольких же ты наповал уложил?

Кошельков даже задохнулся от негодования, – скольких? Да, почитай с десяток зажмурились.

Никифор взял винтовку наперевес. – Я в окопах с четырнадцатого года, а за мной только два германца.

Врет он все. А вот зачем врет, мы сейчас в полку и узнаем. А ну вставай!

Семен искренне расстроился, видя, что посиделки подходят к концу. – Никифор, да хватит тебе! Так хорошо сидели…

– Не лезь! – Никифор ткнул дулом винтовки в плечо Яшки. – Вставай, пойдем… Ну!

Кошельков, сжав от злости зубы, с неохотой медленно встал.

Андрей, помахивая пустым ведром, и Ольга спускались вниз по тропе, ведущей к реке. Девушка, лукаво косясь на парнишку, кокетливо поинтересовалась.

 – Признайся, ты сюда поехал из-за меня?

Андрей зарделся и с напускным безразличием ответил. – Очень надо. Просто в Москве работы нет, а шамать хочется. Так бы поехал я черепки копать. Еще если бы сокровища какие попались, а так…

Ольгу возмутило подобное отношение к поискам. – Эти черепки для истории не менее ценны, чем золотые изделия.

– Что бы найти эти обломки, пришлось столько земли перелопатить… Вот был бы такой агрегат, который бы указывал, здесь черепки, а здесь ваза золотая с каменьями.

 – Размечтался Чернышев.

– Есть такие люди, которые интуитивно чувствуют, что в таком то месте что-то есть. Вот если бы с нами Митька был, мы бы этот постоялый двор и тракт быстрее нашли. Знаешь, какая у него потрясающая интуиция?

Андрей, стараясь скрыть ревнивые нотки в голосе, поинтересовался. – Митька, это кто?

Ольга, прекрасно понимая смысл вопроса и стараясь подразнить Андрея, ответила уклончиво.

 – До войны его папа постоянно с собой брал в экспедиции и прочил ему блестящее будущее, а Митька в четырнадцатом году взял и сбежал на фронт.

– Что значит сбежал?

Ольга с явной гордостью за неизвестного Митю, пояснила. – Ему тогда было шестнадцать лет. Зато сейчас он поручик, у него два Георгия. А папа про него и слышать не хочет, говорит, что он предал науку.

– Подумаешь, интуиция… Может быть она и у меня есть. Просто я и сам этого не знаю.