След подковы

Николай Савельевич, нервно вышагивая по комнате, попытался растолковать сыну прописные истины. – Вместо того, что бы учиться, Ветров сбежал на фронт, что бы в окопах вшей кормить. В приличном обществе ценится достойное образование, благородные манеры, а не солдатский мат и запах портянок. Если ты этого сам не хочешь понимать, я как твой отец, обязан заставить тебя это сделать!

– Папа, неужели ты не видишь, что везде ценится не знания, образование, а банальная сила.

– Ты несешь полный бред!

– Бред? Когда были на именинах у Прохоровых, тебя с твоими рассуждениями о Новгородском вече слушали лишь из вежливости, а за твоей спиной ухмылялись.

– Этот Мохов неуч, он косноязычен, и двух слов связать не может.

– Но у него огромные кулаки, широкие плечи и два Георгия!

– Значит, ты считаешь, что твой отец смешон?

Митя упрямо продолжал отстаивать свою точку зрения, – считаю, что в наше время важнее быть сильным, а не образованным!

Отца от обиды словно зациклило, – значит, ты считаешь, что твой отец смешон?

В комнату зашла встревоженная мать.

– Вы, что раскричались? Что стряслось?

– Вырастили!… Теперь он считает, что его отец просто смешон!

– Николай, перестань кричать, объясни спокойно, что у вас случилось.

Митя тоже завелся не на шутку и уже был не в состоянии остановиться.

– Почему ты считаешь, что я не могу иметь своего мнения?

– Пока тебя кормит и поит отец, ты должен придерживаться его мнения!

Елизавета Николаевна попыталась их успокоить.

Но Митя уже никого не слушал. – Я вполне в состоянии самостоятельно найти себе пропитание!

– Это где же? В окопах, где и твой кузен?

– А хоть бы и там! Это лучше, чем тухнуть над учебниками и выслушивать твои упреки!

– Скатертью дорога! Никто не держит!

Митя выскочил из комнаты. Вслед ему бросилась мать.

– Дмитрий, стой!

Разъяренный отец все никак не мог успокоиться и выкрикивал из комнаты.

– Пусть! Вернется, никуда он не денется! Славы гренадера ему захотелось!

Старец с зажженной свечей подошел к топчану, на котором лежал Митя с закрытыми глазами. Убедившись, что тот ровно дышит, старик вышел из лачуги и, стараясь не скрипнуть, плотно закрыл за собой дверь. Митя, на самом деле не спавший, удивился столь поздней отлучке странного старика. Он с трудом встал и выглянул в маленькое мутное окошко.