След подковы

 – Вы же строите новый мир, в котором должно быть все красиво…

Ольга продолжила развивать мысль о новом мире. – Вот пошлют тебя через несколько лет в Париж…

– Меня в Париж?

– Ну, это, когда мировая революция победит. Придется тебе обедать с французскими чекистами. Они будут в шоке от твоих манер.

Андрей, представив себя в Париже среди чопорных французов в кожанках, фыркнул.

– Да ну тебя, бред какой-то несешь.

– Чего ты злой такой сегодня? Случилось что?

– Да-а… Мы с Сашкой все придумали, как Кошелька взять.

А как брать его, поручили Караваеву и Зустеру. Получается, что мы сбоку, а они…

– Что, значит, взять? Объясни толком.

– Чего объяснять? Кранты Кошельку. Все продумано. Еще день, ну два и конец его банде.

Ольга посмотрела на мать. – Мам, ты слышала?

Мать, вздохнув, выразила свое мнение. – Никто никого не возьмет.

Андрей даже задохнулся от возмущения. – Это почему же?

– Вы берете в расчет, что Кошельков, человек со стандартным мышлением, а у него явно выраженная психическая патология.

Что бы просчитать его поведение, сначала нужно составить психологический портрет, определить связь между ярковыраженной агрессией и ее причиной.

– Это по буржуйски, слишком заумно, а у нас все проще. Определиться с местом и устроить засаду.

– С Вашим простым подходом, он уже который год гуляет по Москве. До войны я помогала Могилевскому, профессору психиатрии в написании трактата об использовании психологического портрета в раскрытии преступления. Я ему делала переводы из подборок о преступниках с психическими отклонениями.

Подборки были не только по России, но и по Европе.

Ольга прервала лекцию матери об основах психологии в криминалистике.

– Мам, да какая разница, каким образом его уничтожат? Тогда мы сможем вздохнуть свободно и не прятаться. Домой вернемся.

Мать вздохнула обреченно. – Никуда мы уже отсюда не вернемся. К тому же, ты сама видела, что там, дома – анархисты…

Ковалев прогуливался в сквере с газетой в руке.

Рядом затормозила пролетка, из нее выскочил веселый Кошельков. Посмотрев по сторонам, он с глумливой улыбочкой подошел к Ковалеву. – Вызывали, Ваш сиясь?

– Что за привычка, постоянно ерничать? – Ковалев протянул газету и в тон спросил. – Грамоте обучен?

– А как же. Одна беда, с детства ять с веди путаю.

Кошельков развернул газету. Ковалев ему пальцем показал нужное место.

Тот с интересом начал читать, время от времени комментируя. – Даже портрет мой….