Косой крест

Через три дня, с самого утра Женя стал собираться в дорогу. В аэропорт – к шести вечера, и, значит, он успеет не только уложить все то, что с помощью мамы готовил с собой, но и провести какое-то время с Машей. Вчера она согласилась встретиться с ним, когда он звонил Игорю и снова попал на нее. На вопрос, чем она завтра собирается заниматься, Маша ответила, что едет в Гомель – в университетскую библиотеку. Женя, даже подумать ни о чем не успел:

– А давайте встретимся? По городу погуляем, – предложил он. Если бы не сказал этого сразу, если бы только хотя бы секунда отделила мысль от поступка, то поступка, скорее всего, и не последовало.

Женя понял это еще в тот момент, когда начинал говорить. «Слава богу, – подумал, – Значит, так надо».

– А почему бы и нет? – будто сомневаясь, проговорила Маша, – Хорошо. Я позвоню вам, как освобожусь. У нас как раз на корпусе автомат есть.

– Спасибо, Маша, – Женю снова, как тогда – в гостях, охватила радость.

– За что? – удивилась она.

– За то, что не отказали, – опять, не задумываясь, ответил он.

– Вы меня смущаете, Женя. Я же не принцесса какая-нибудь, у которой вы просите аудиенции.

– Пожалуй, здесь я с вами могу согласиться лишь отчасти… – Женя вдруг осмелел, получив надежду.

– Что вы имеете в виду? – в ее голосе появилось любопытство.

– Вы, если и не принцесса по крови, то по духу уж точно.

Несколько мгновений его последнюю фразу сопровождала тишина.

– Не скрою, Женя, – в приглушенном голосе почувствовалось волнение, – мне очень приятно это слышать, не смотря на то, что я терпеть не могу комплиментарность.

Почему-то я верю, что вы это сказали искренне. Спасибо. И до встречи. Завтра – ближе к обеду я вас наберу.

– До свидания, Маша.

Женя совсем забыл, что хотел поговорить с Игорем – поблагодарить его на первых порах хотя бы по телефону. Забыл. А вспомнил лишь через несколько минут после того, как поговорил с Машей – Марусечкой.

Сегодня, вспоминая вчерашний разговор, он снова ощущал в груди приятное волнение, перемежающееся с другим – волнением, порожденным страхом.

Прагматичный ум, боясь поражения, предлагал вопросы, разбавляя мед радости, дегтем, пусть и смехотворных, сомнений. Плоды заблуждений разума – эти «а если…», отгоняемые уверенностью чувств, как воронье, кружили и кружили в сознании, пока он снова не отвлекся на сборы. Главное ничего не забыть, потому что неизвестно, что его может ждать там – за несколько тысяч километров от дома.