Последняя осень: Неисполненная клятва

Уже на ходу он вытащил оружие из ножен и побежал к проходу – в одной рубахе и босой.

Одно дело проснуться по тревоге, тогда в таком виде бежать на сборный пункт глупо – но когда в полусотне шагов от тебя уже лязгает металл – ничего не поделаешь.

Дела плохи – у единственного прохода в лагерь разгорелась схватка, шестеро воинов ордена, выставив вперед копья, удерживали проход. В проходе лежало несколько тел – двое его товарищей. Одной из них как раз была Ливина, о которой он вдруг вчера подумал. Вполне возможно, их застали врасплох, остальные явно были чужаками.

Нахрапом их взять не удалось, проход был сделан буквой «Г», и противники не смогли преодолеть узкий коридор, продавив защитников щитами. Однако, сколько еще было противников и насколько они были сильны? Да еще все бойцы, принявшие бой, были в лучшем случае в шоссах и стеганых куртках, не успевши надеть доспехов.

Еще один из бойцов Ордена пропустил удар в предплечье, из-за чего у него копье едва не выпало из рук. Он отошел назад, держа в раненой руке копье, а другой рукой прижимая рану.

На его место встал Ивви – он успел натянуть на себя кольчугу, потому бесстрашно подался чуть вперед, прикрывая товарищей.

Порез на руке почти сразу стал осматривать Серый. Хелдор подбежал к нему:

– У тебя вроде оставалась Желтая Хмарь?

Старик поднял на него взгляд, не скрывая удивления:

– А я думаю, где эта книга.

– НУ???

– Ладно, ладно, флегматично сказал лекарь, отрывая кусок чистого полотна.

– О…

– Плохо читал. Желтое перышко.

Хелдор развернулся и бросился к столу Серого. На его счастье и счастье многих других у того все было в строжайшем порядке, посему молодой воин, чуть пошарив, нашел необходимое.

Он примчался обратно со своей находкой, после чего встал у прохода, задумчиво смотря на мешочек.

– Эх, молодежь. Давай сюда. Старик достал его небольшое кадило, вложил в него мешочек. Он пробубнил несколько слов, из мешочка стал подниматься желтый дымок.

В уровень с изгородью стал подниматься туман, настолько густой, что через него нельзя было увидеть и свою вытянутую руку. За оградой послышались крики паники, кроме того, что ничего не было видно, так еще мерзкая желтая взвесь, попадая в нос и рот, вызывала судорожный кашель.