Схимник

Обругав себя, Ольга дала себе зарок больше никогда не думать об этой старухе и её словах. А лучше всего сходить в церковь и помолиться.

Старенькая часовня располагалась неподалёку. Ольга тихонько вошла и опустившись перед иконой Богоматери, начала усердно молиться. Она не слышала, как отворилась дверь и чья-то тень стала приближаться к ней. Лишь почувствовав на плече лёгкое прикосновение, Ольга прервала свою молитву и посмотрела по сторонам. Рядом стояла та самая нищенка.

«На нём кровь детей моих», – женщину не смущало, что они находятся в доме Господа.

Нацелив грязный палец на Ольгу, она продолжала исступлённо кричать. «Мои страдания. Навечно. Берегись. И тебя он сожрёт. Я знаю, где его логово. Рассадник бесов там. И сам он – бес. Владимир-Душегуб».

«Я не верю тебе», – прошептала Ольга.

Старуха стянула с головы синий шершавый платок. Ольга не удержалась и взглянула на неё. У женщины через весь лоб тянулся уродливый гноящийся шрам. Одно ухо полностью срезано.

«Гляди! Гляди, что сделал твой женишок.

Не веришь мне – поверь глазам своим».

Дверь в часовню с грохотом распахнулась. Ольга вскрикнула. На пороге стоял Владимир. Но она с трудом могла узнать его. Куда подевались красота и нежность в его лице? Горделивая осанка? Перед ней стоял зверь в человеческом обличии. Некогда гладкие волосы растрёпаны, животный оскал исказил рот. В глазах тлели угли ада. Сжимая в руке кинжал, Владимир подошёл к старухе и всадил его в живот несчастной.

Кричать уже не было сил.

Щемящая боль пронзила изнутри, как будто это её поразил стальной клинок. Багровый туман застлал глаза. Схватившись за грудь, с искажённым от страха лицом, она выбежала из часовни и бросилась прочь. Не видя дороги, словно в забытьи. Словно ведомая чужим желанием, Ольга, спотыкаясь, пошла к скале. Шаг. Другой. Ещё шаг – а там пустота.

Без единого крика девушка падала вниз.

Прошло, без малого, сто лет. Время смыло многое из памяти людей. Трагедия позабылась.

Карина медленно шла по песчаному пляжу. Всё происходило не так, как она думала. Стало только хуже. Карина остановилась, в мыслях перебирая недавние события.

Их жизнь шла под откос. Но она по привычке винила только себя. Её Рома уходил на работу, а она не знала даже, вернётся ли он. Рома был игрок. И когда очередная волна накрывала его, он становился сам не свой. Пора было признать, что она ошиблась. Но надежда ещё теплилась в ней.