В СССР секса не было. Второе издание

До сих пор было приподнято то, что легким домиком оттопыривало эти дурацкие летние штаны с по щиколотку отрезанными штанинами.

На нем была крутая майка из фирменного магазина болельщиков "Барселоны" и дурацкая шляпа а ля Дом-2. Видок был еще тот. Но Вячеславыча, а так звали уже давно Николая близкие друзья, а с годами и не только они, это не смущало.

Кстати, о годах… Вячеславычу было… Ну не то, чтобы пенсионер, а очень близко к этому. Буквально полгода.

Дело в том, что Вячеслявыч обновил личный рекорд.

Почти десять лет назад, в пятьдесят Вячеславыч, как-то без особых усилий со своей стороны и особого сопротивления с противоположной, завалил двадцатипятилетнюю лаборантку. И неплохо так завалил… Всем понравилось. Завал более не повторялся, а между ними установилась близость двух переспавших друг с другом людей, двух преступников, которая только и может на долгие годы сохранить искреннюю дружбу между мужчиной и женщиной.

Зафиксируем: пятьдесят делим на двадцать пять, получается два.

Теперь волею случая он пошел на рекорд. И высота была взята!!!

Да как взята! Два раза вечером. Утром разок. И еще разок вечером прямо перед отъездом с дачи, когда таксист уже сигналил, что пора. Под клаксон-то неплохо идет, подумал тогда Николай Вячеславович.

В такси Вячеславыч успел в потемках заднего сиденья залезть подруге в трусики (фигура речи, – трусиков как раз то и не было), довел ее до полного восторга, сам чуть не кончил и чувствовал себя Леонардо Ди Каприо, обоими Дугласами, Кирком и Майклом, одновременно и почему-то Штирлицем.

"Определенно в такси, даже в самом слове "такси" есть что-то эротическое, порочное даже", подумал Николай Вячеславович. "Советские люди в такси не ездят!" – вспомнилось как-то не кстати.

Алка, подругу дачную звали Аллой, была коллегой Вячеславыча, познакомились они на корпоративе, именно так сейчас называют старые добрые советские еще попойки на почве производительных сил и производственных отношений.

И как-то мгновенно и сразу он поняли, что между ним и тридцатилетней Алкой не только производственные, но и прочие отношения наладятся, и сил производительных на это хватит.

Алка была великолепна! Маленькая грудь, тонкие кисти рук, тонкие же щиколотки… Тонкая кисть и тонкая щиколотка определяли всегда для Вячеславыча породу. К породе Николай Вячеславович относился серьезно, если не сказать фанатично.