Не будите спящего героя

 – Болотник! В тине весь, с бородищей!

Они с Корсом прижались друг к дружке – Дубыня горланил, тыча пальцем в заросли корявого болотного кустарника, а Попович, наоборот, занемел со страху и стоял, выпучив зенки и вцепившись трясущимися руками в копьё. Милена с Горчаком подоспели одновременно. Девушка отбросила жердь и выхватила лук.

– Ты ж говорила: нету тут никого! – стуча зубами, пискнул Корс.

– Да замолкни ты! – сердито обронила Милена, накладывая стрелу на тетиву, и сказала в туман: – Покажись, кто там есть?

– Не стреляй! – ответили ей.

Кусты зашевелились, высунулась черная бородатая морда. – Не болотник я!

Милена опустила лук.

Чумазый, с ног до головы покрытый тиной человек неуклюже выдрался из кустарника, пошлёпал по грязи. Одежда его, казалось, пошита была из мха, ряски и кусков грязи.

– Не болотник, ясное дело, – сказал Горчак. – А кто тогда?

– Симеоном меня звать, – ответил человек, опасливо поглядывая на Милену. – Убрала б ты стрелу, девица. Чай, вы не разбойники, на путника-то нападать?

– Мы-то – нет.

А ты?

Симеон переступил босыми ногами, почесал бороду.

– Какой из меня разбойник? Отшельник я, хижина моя тут рядом.

Оживший Корс хмыкнул.

– В болоте живешь?

– Живу, – горестно произнёс заморыш, дважды кивнув.

– А прячешься зачем? Следишь из кустов?

– Дык боязно! Идёте, с оружьем… кто ж знает, что у вас на уме?

– Так почему не сбежал, раз тебе боязно? – вмешался Горчак.

Отшельник вздохнул тяжко, выжимая подол рубахи.

– Людей не видел давно.

Почитай, два десятка лет. Тут же не ходит никто.

– Как не ходят? Разве это не тропа?

Симеон хихикнул.

– Какая ещё тропа? Тропа там, на закат, а вы в самую топь бредёте. Тут, кроме меня да нечисти всякой, никого и не бывает.

Зардевшаяся девушка шагнула вперёд.

– Врёшь, старый пень! Я ходила тут с отцом!

– Запамятовала, значит, – нисколько не обидевшись, ответил отшельник. – В таком туманище не грех заблудиться. Я это болото знаю, истоптал его вдоль и поперёк.

Хотите, правильную дорогу покажу, выведу вас к тропе?

Милена фыркнула и отвернулась.

– Ну, покажи, сделай доброе дело, – сказал Горчак.

– Я вам помогу, а вы мне, – разулыбавшись, проговорил Симеон.

– Это чем же?

– Давно человеческой речи не слышал, а самому с собой разговаривать надоело до смерти. Я вас до тропы доведу, а вы расскажите мне, что в мире творится.

Горчак кивнул Корсу: давай, болтай, – а сам пошёл на привычное место, в хвост.