Не будите спящего героя

А вот если вдруг разбойники или чудище какое наскочит, как твои молодцы отбиваться будут, если кроме деревянных мечей и копий ничего в руках не держали, а из луков только по уткам да соломенным чучелам стреляли? Смогут они человека мечом рубануть? А кинжалом пырнуть исподтишка? А под дых садануть или слямзить чего, коли нужда придёт?

Кузнец даже зажмурился от негодования, борода его нацелилась на старосту.

– Ты что это, Венд, несёшь?! Они что – тати, чтоб шибать исподтишка?!

– Вот-вот! – сказал, кивая, староста.

 – Они – не тати, знамо дело. Для них главное – это добрая слава да молодецкая удаль. Только со своими простецкими мордами они в первом же кабаке без денег останутся, без одёжи и пожитков. Только с голыми задами, да с удалью своей молодецкой.

Попадья криво усмехнулась, поп захихикал.

– Что ж теперь? – сказал, хмурясь, Барвин. – По оврагам разбойников выискивать? Из темниц вытаскивать?

Венд покряхтел, покашлял, пригладил усы и ответил тихо:

– Зачем же по оврагам? Есть один поблизости.

От его вкрадчивого голоса смолк гомон, и стало слышно, как хряк в сарае чешет бок о стену, а на околице протяжно и заливисто кукарекает дурной петух.

– Тот, кто видел в своей жизни не только соседнюю Пойму и драку из-за девки, – продолжал Венд. – Кто кровь проливал. И свою, и чужую…

– Ты о ком это? – так же тихо спросил кузнец, хотя уже и сам всё понял.

***

– Ясно, – сказал Горчак, выслушав задумку старосты. – Чего уж тут неясного?!

Староста посмотрел на Барвина.

Кузнец увлечённо ковырял пальцем скатерть, будто разговор его вовсе не касался. Тарас подпёр кулачищем голову и посматривал на Горчака со странным прищуром. Попадья сидела, будто аршин проглотив. Попа видно не было. Остальные гости тихонько ворчали. Никто на выручку Венду не спешил.

Горчак стоял, подбочившись. Роста не богатырского, худоват и не сильно складен, не широкоплечий и совсем не страшный, говорил негромко, будто нехотя, но отчего-то смотреть ему в глаза не хотелось.

– Рабочая скотинка, сирота безродный, продажный наёмник, одним словом – Злыдень, – продолжал он. – Возьму богатырей ваших под белы рученьки, поведу на подвиги, сохраню живыми-здоровыми, а вы за то поблагодарите: плетей не дадите, да взашей не прогоните. Верно? Всё я запомнил?

– Да что ты прямо как-то… – промямлил Венд.

Он ёрзал на лавке, словно никак не мог усесться поудобнее, то переплетал пальцы на толстом животе, то теребил серебряную пряжку пояса.