Москва навсегда. О нелюбви и не только

– О, молодец, – похлопал того по плечу Золотарев. – И что за спорт?

– Да бокс, – ответил тот.

– Это здорово! – ответил за всех Юрка. – Бокс – это такого шороху можно навести! Давай с нами, 50 грамм не помешает, а только усилит!

– Да не, хотя давай, пятьдесят, – согласился парнишка, поглядывая на симпатичную девицу.

Юра в минуту нашел рюмку, выпили.

Всем стало совсем весело, а Золотарев совершенно пьяными и счастливыми глазами смотрел на застолье, ковырялся вилкой в остатках растаявшей стерляди.

– Слушай, ну как ты там движешься вообще, в боксе? Такой маленький? Ничего в ринге, нормально?

– 30 секунд, и ты будешь лежать, – ответил парнишка.

– Да ладно, где же ты там, тебя ведь не найдешь, – засмеялся Золотарев.

Симпатичная девица, не отрываясь, смотрела на молодого парнишку, боксера.

– Пойдем, выйдем, и все найдешь, – ответил парнишка.

– Ну, пойдем! – засмеялся Золотарев.

– Давай я посмотрю, чтоб все по правилам, – засуетился бойкий Юра.

– Ты, главное, его сразу вали на землю, – шептал он советы Золотареву.

Они втроем встали и двинулись к выходу. Золотарев в самом счастливом настроении от всего, что происходит, двинулся первым к выходу, приглашая своих молодых знакомых идти за ним, раздвигая для них толпу. Кафе провожало москвича чуть ли не аплодисментами. Они вышли на улицу, встав на лестнице. Холод зимнего вечера сбросил счастливую улыбку с лица Золотарева.

«Я, кажется, сейчас буду драться, – вспомнил он. – Так, он маленький и масса у него никакая, но он трезвый и, кажется, боксер… он говорил, что боксер… но он маленький… надо мне в него попасть, только попасть…»

Они зашли за кафе, ворота во внутренний двор были открыты.

Светил фонарь, место было подходящее. Золотарев встал в стойку, парнишка напротив смотрел на него и, также встав в стойку, нагловато улыбался ему в глаза.

– Начали! – бойкий Юра махнул рукой, они двинулись навстречу друг другу. Золотарев попытался с левой одним ударом покончить с пареньком, но тот легко уклонился и в следующее мгновенье атаковал апперкотом в подбородок с левой и правым коротким хуком в скулу.

Золотарев удержался на ногах, двинулся в сторону, потом на парнишку, тот, уже не закрываясь, провел кросс в подбородок. Золотарев, как был, рухнул на снег, но сознанья не потерял.

– Ну что, хватит? – спросил паренек сверху.

«Надо же, все по правилам, не добивает», – мелькнула мысль в голове у Золотарева. – Да, хватит.

Он похлопал левой ладонью по земле.