Москва навсегда. О нелюбви и не только

– Л-л-любовница, – как будто поняв, о чем думает друг, негромко сказал Столяров. – Но ненадолго, бросит.

– Почему?

– Жадный. И д-д-денег нет. С-с-смотри… – Денис насмешливо махнул рукой в сторону Журавского, который с пафосным видом что-то объяснял молоденькой официантке.

– Денис, скажи, что там, Багровская придет? – спросил Журавский, поговорив с официанткой.

– Д-д-да, написала на пейджер, что подъезжает… – ответил Столяров. – А вон и Юлька…

Крайнов оглянулся. К ним подошла высокая, худенькая девушка.

У нее были темные энергические глаза, темно-каштанового цвета волосы, уложенные в каре, чуть вздернутый, вострый носик. На ней была кремового цвета летняя юбка, легонькая темная блузка. Столярова она как бы не заметила, он сам притянул ее к себе за руку, чмокнув в щеку.

«Ноги красивые… и в Нске, и здесь красивые женщины вокруг Дениса… богема…», – подумалось Крайнову.

– Я узнала, что Игорь Сорев только что разбился – выкинулся с шестого этажа своей квартиры на Тверском, и сейчас в реанимации, – сказала Багровская.

– Я услышала в новостях, по «Русскому радио», – добавила она.

– Вот так день рождения у тебя, Журавский, то бакс прыгает, то Сорев разбивается, – фыркнула рыжеволосая.

– И не говори… Сам не ожидал такого от своего рождения, событие одно другого круче… Ты что будешь пить, Юль? – спросил Журавский, повернувшись к ней.

– Я, пиво.

Официантка принесла, жареную картошку, пиво, мясо по-французски. Под мясо выпили. На первом этаже мелодичные, танцевальные переливы сменил энергичный рейв.

Крайнов поймал на себе взгляд Багровской, она, не стесняясь, внимательно, изучающе рассматривала Андрея.

«А она интересная…», – снова закрутилось в пьянеющей голове Андрея.

– Расскажи, как тебе здесь, в Москве? Замечаешь отличия с Новосибирском? Надолго к нам? – Крайнов как будто бы издалека услышал вопрос Журавского.

– Посмотрю, как получится…

Выпили, потом еще по одной. Андрей вслушивался в новый разговор компании.

Говорили в основном Матвей и рыжеволосая. Они заспорили о российской музыке.

– Да что ты мне говоришь про наш рок, перестань, дорогая! Все, что осталось, это «Сплин» и «Мумий тролль», да попсовый Дельфин, – перекрикивал рейв Журавский. – Говорю же я тебе, остальной русский рок – старье, помойка, совок. Да и Лагутенко по большому счету попса. Денис, что скажешь?

Денис в ответ хохотнул:

– С-с-сейчас диджей Грув, диджей Фонарь – вот кто рулит.