Весёлые сюжеты, печальные истории

Вообще постоянно что-нибудь выкидывает, всего и не упомнишь. Ходячий конферансье и уличный шут. Приколы так и сыплются.

То напьётся и выходит во двор в одних трусах зимой самбу танцевать. То давай из себя журналиста корчить. Возьмет фотоаппарат, микрофон, магнитофон в спортивной сумке – и давай приставать к прохожим с какими-нибудь дурацкими вопросами типа: видели ли вы когда-нибудь инопланетян и хотите ли встретиться с ними или с барабашками? Или, когда вы в последний раз выходили из себя и почему, и когда вернулись? Или, расскажите, пожалуйста, ваш любимый или просто смешной анекдот.

С матами и без.

Однажды он отмочил номер! Феноменальный. Мы тогда с утра вчетвером собрались, немного выпили, и поехали на выставку турецких товаров. Этот тип взял с собой магнитофон. Небольшой такой. Сунул его под куртку. Мы как-то не того. Ну, музычку, думаем, потом послушаем, погуляем.

Едем, значит, в автобусе, ничего не подозреваем. Вован, такой, нам говорит: «Стойте здесь, я сейчас.» И полез в середину салона. А там давка бешеная.

И вдруг вопль оттуда: «Ой! Осторожней, вы что?»

Все, естественно, туда повернулись – что там такое? Скандал – это всегда интересно. Голос, вроде, Балабана был, но нет, смотрим, спокойно стоит, в окошко глядит. И снова крик: «Да тише вы, люди! Раздавите совсем! Что вы, не видите куда прёте? Слепые? Я вам что?!!» В автобусе напряжённая тишина. И снова голос, какой-то истеричный: Люди! Вы что, правда меня не замечаете?! Я что, невидимкой стал?» На задней и передней площадках прошёл смешок.

Но в середине салона странная тишина. Лица недоумённые. Переглядываются друг с другом. Потом и задние резко смолкли. Шеи вытягивают все, заглядывают в ту сторону. Смотрим – в центре внимания Вован. Голова над всеми возвышается, что-то вокруг себя высматривает, наверное, того невидимку. И ещё раз голос, но уже торжествующий: «Получилось, люди! – Через три секунды: – Мы вас разыграли!» И наш неугомонный Балабанчик вытаскивает из-под куртки магнитофон. Ну артист-импровизатор! Ну Петросян! Мы там выпали в осадок втроём! Народ тоже, как ни странно в наше время, юмор понял… Два метра всё-таки… Никто не хотел говорить дурного. Да и программа «Городок» многим вспомнилась. Все сразу попытались стать фотогеничной на всякий случай…

Это ещё не предел. Один кон я с него вообще «умер». Когда он с фотографией…

В тот вечер мы у него сидели трое: он, я и третий наш кент, Витька. Выпили литр. Было ещё, но мы с Витьком больше не захотели – завтра на работу.