Господин художник

Лица, как и предполагалось были у рыцарей бледными, а когда в комнату вошли штук пятнадцать этих воинов в латах, последним из зеркала вышел сам герцог. Как только Астор встал на пол комнаты обеими ногами, вся компания новоприбывших воинов в доспехах, упала на колени перед Стрельцом, включая и самого предводителя. Сегодня бледные были без очков, и Сергей увидел, что глаза, которые они скрывали были немного больше чем у людей и имели по два зрачка в каждом. Сергей поджал ноги в кресле, а герцог, не обращая внимания ни на кого, обратился к Стрельцу.

 – По твоему приказу мы прибыли сюда, Хранитель Печати и Меры.

Глава 2. Зачем птицам крылья?

Стрелец окинул взглядом всех, кто вышел из зеркала, приказал Астору встать с колен и подойти.

– Послушай герцог, – обратился он к предводителю бледных, – а я разве приказывал тебе весь этот парад сюда притащить? Или тебе не терпится перед молодым художником блеснуть своим могуществом и рангом. Так вот, мне на это всё смотреть не пристало, и я хотел бы, чтобы ты остался здесь без своих вассалов.

Герцог понял свою оплошность и подал знак приближённым. Те в свою очередь, по-прежнему не поднимая голов моментально покинули комнату. А Астор, стал ждать от Стрельца разъяснения по поводу его срочного вызова.

– Теперь вернёмся к вопросу о том, что это за странный документ был подписан вами в этой комнате вчера, что это за договорённости и смысл этого контракта? С господина художника я пояснения получил, теперь остался ты, – Стрелец подошёл к герцогу и положил руку ему на плечо.

 – Неужели ты подумал, что может произойти что-то такое, что я могу оставить без внимания.

Герцога от этих слов даже слегка передернуло. Он наклонил голову еще ниже и втянул шею. Сергею показалось, что рука Стрельца, лежащая на плече Астора, имеет огромный, непосильный вес, и гнет к земле герцога. Но снять её он, герцог, не имел права.

– И так, я жду твоего объяснения.

– Прошу Вашего прощения, но я никак не хотел Вас прогневать.

Тот контракт, – Астор кивнул в сторону стола, где лежал документ, оставленный слугой, – был не что иное, как скрепление наших договорённостей с вот этим молодым человеком. Я никак не подозревал о том, что Вас это может заинтересовать, и уж совсем не хотел Вас чем-то задеть. Ведь это по сути просто договорённость между мной и художником. Я заказал ему работу, цена его устроила. А зная его пагубные привычки, я заключил его в рамки выполнения условий контракта.