Модус Вивенди

И стал размышлять, пока никто не мешает, не целует руки и ноги, и не играет в любовные игры, о том как нам жить дальше и не умереть.

Первое, что мне пришло в голову: нужно было срочно покинуть негостеприимную планету. Но, несколько “но” мешали это сделать быстро.

Мой корабль летал сейчас на орбите Дласы в автоматическом режиме, а посадочный катер запрятан в шхерах на окраине Пранды. Нет, я не беспокоился о том, что катер могут угнать сантийцы. Это было так же невозможно, как украсть с неба Луну.

Нельзя его было и уничтожить, во всяком случае, с помощью местного оружия ну или сантийских бластеров. А орбитальную пушку на поверхность планеты никто не потащит.

Чтобы попасть в шхеры, нам нужно было преодолеть по Хосту около семидесяти километров. А это минимум двое суток и я, отнюдь не был уверен, что у нас есть это время. Сантийцы, пусть и туповаты, но не настолько, чтобы бросить преследовать нас под землёй.

удивлён, что они ещё не в окрестностях Торха..

И потом, разве можно быть на сто процентов уверенным, что около катера нас не поджидает засада? Да, я очень хорошо его замаскирован и с воздуха он неотличим от обычного большого валуна, а вблизи его защищает искажающее поле. Но, если случайно наткнуться на катер, пройдя сквозь искажающие волны…

Пока Ганка спала, я начал действовать. И, прежде всего решил разыскать того самого старика керта, который помогал нам вчера.

Но искать мне не пришлось! Он словно почувствовал, что я думаю о нем, и стоял сейчас передо мной, опустив голову долу. Может, как и у меня, у кертов развиты сенсорные чувства?

– Доброй ночи, старик. – Я прикоснулся к его плечу. Он вздрогнул, словно его ударило током, но глаза поднял и посмотрел на меня.

– Доброй ночи, господин! – ответил он скрипучим, каркающим голосом.

– Скажи старик, ты можешь провести меня и фрикийку к шхерам на востоке Пранды?

Он ничего не ответил, только утвердительно кивнул головой и низко поклонившись, направился на противоположную сторону Торха.

2

Я присел возле Ганки на колени и с минуту любовался её расслабленным, спящим телом, дышащим женским теплом.

– Ганка! Просыпался! – я нежно поцеловал её в чуть приоткрытые губы.