Иноземье

* * *

Я растворился в бесконечности. Я стал и частью, и целым. Маленьким атомом и вселенским Богом. Я чувствовал, как по моим венам текут мириады солнц и галактик. Они умирали во мне и возрождались вновь.

Потом я плыл в сверкающем тоннеле, пронизанном синими лентами. «Словно упаковка от мороженого изнутри», – подумал я. Но уже через секунду я оказался в красно-черной спирали, которая закручивалась вокруг невидимого центра, всасывая меня внутрь.

– Сара, Пит, – закричал я во весь голос, но слова словно застыли внутри меня.

Я посмотрел на свои руки. Они были на месте. Голову я видеть не мог, но я ощупал ее руками, вроде все как всегда.

А потом я оказался в космическом пространстве среди звезд. Я удивился, почему я свободно дышу. Но через секунду пришло и осознание. Я протянул руку вперед и уперся в мягкую, податливую оболочку, окутывающую меня со всех сторон, как кокон гусеницу.

Я несильно ткнул в нее пальцем. Вокруг меня от центра в стороны, стали расходиться радужные, концентрические круги.

Я огляделся по сторонам. Совсем рядом со мной плыли еще два кокона. В одном, как прекрасная золотая рыбка, плавала Сара, а в другом, прислонив лицо к оболочке сферы, Питер.

Внизу, если бы в космосе существовали верх или низ, висел сине-оранжевый шар огромной планеты, а над ним на разной высоте, два спутника, вращающихся в разных направлениях.

Почему я так решил? Да все просто и логично, за то время, что я смотрел на них, один значительно приблизился ко мне, а второй основательно уменьшился в размерах.

Ярко-желтое, почти белое светило висело позади нас, но, что интересно, не ослепляло, и не сделало из нас три хорошо прожаренных стейка. У сфер-коконов была мощная тепловая и радиационная защита.

Увлекшись красотами космического пейзажа, я упустил момент, когда лучи солнца исчезли, и нас накрыла тень. А когда поднял голову, то увидел, что над нами сгустилось черное облако, в котором вспыхивали светлые окна.

* * *

Космическое облако закрыло большую часть звёздного неба.

Оно приблизилось почти вплотную к нашим коконам. Внутри стало темно. Только свет, отраженный от поверхности планеты, Да искрящиеся по поверхности коконов электрические разряды, позволял видеть хоть что-то. Во всяком случае, я мог разглядеть, свои руки и легко сосчитать количество пальцев на них.

А потом в облаке раскрылся гигантский зев, как пасть сказочного дракона, брызжущая серебряным огнем, и к нам потянулись тонкие золотистые нити.