Время как призвание

Касаясь рукой теплой стены, я проскользнул по торцу здания к углу и осторожно осмотрелся. Метрах в сорока от себя я увидел глиссер на воздушной подушке, и стоящие поодаль от него, пять фигур, что-то оживленно обсуждавших.

Я вышел на открытое пространство и подошел почти вплотную к ним. Одеты они были как под копирку в серые брюки с кантами и рубашки с короткими рукавами защитного цвета. На плече у каждого был знаменитый на всю солнечную систему бардовый шеврон – восходящее солнце, знак военной жандармерии.

Вооружены корткими армейскими бластерами и «оглушителями», как их прозвали в народе, или нейрохлыстами.

Тот, что стоял посередине сжимал в руке косынку, он, очевидно, был старшим в этой компании, судя по его манере держаться и приказным ноткам в его голосе.

Косынка была не наша, то есть не Голди. Но это ни как не могло повлиять на опасность, нависшую в эти минуты над нашими головами.

Жандармы, как им казалось, вышли на след, и теперь они будут искать, рыть почву под ногами, разгребать грязь, нырять в мусор.

Это были еще те ребята.

Я глянул на таймер, отключил сознание и вновь очутился у нашего сарайчика.

* * *

Пять минут. Я стремглав бросился внутрь. Голди уже не спала, она даже достала наши не распакованные сумки. И, успела причесаться и накраситься.

Ох уж эти женщины!

– Что там? – надевая сумку на плечи, мимоходом спросила Голди.

– Гости! Военная жандармерия! Придется нам сегодня ночью улепетывать со всех ног.

 – Я подхватил вторую сумку, создал в сарайчике первозданный беспорядок, переворошив солому и бросив в проход старые грабли. Еще двадцать секунд и мы выскочили в лунную ночь.

Машинально я посмотрел на часы. В запасе оставалось не больше шести-семи минут. Пять минут реального времени, до увиденной мной в будущем сцены, ну и еще минута – две, пока ищейки наткнутся на наш схрон.

Мы зашли за сарайчик, давший нам приют и, петляя между покосившихся заборов, побежали трусцой к темным силуэтам производственных помещений.

* * *

Почти два часа мы петляли по фабричным закоулкам, пока не выбрались на узкую улочку, причудливо изгибающуюся среди куполообразных деревьев. Она была неровной, выложена гранитными булыжниками с серыми бетонными бордюрами, отгораживавшими проезжую часть от тротуара.

Казалось, что мы оба перенеслись на три века назад, в начало двадцатого века.