Время как призвание

Это были обычные армейские полицейские в серой полевой форме, с засученными по локоть рубашками и с автоматами за спиной.

Они проверили наши документы и, окинув нас небрежным взглядом, отсалютовали и отправились восвояси.

Мы вышли из гостиницы налегке, без сумок, предусмотрительно оставив их в номере, чтобы не мозолить чужие взгляды. Зачем тащить с собой багаж, если можно было прямиком отправить его в камеру хранения стратопорта с экспресспосыльным?

Это конечно не освобождало нас от досмотров, но значительно сокращало их количество.

А наличные деньги мы с Голди предусмотрительно разделили между собой. Часть была у меня в портмоне в виде наличных и банковской карты, часть в таком же виде у моей любимой. Но это было всего несколько десятков тысяч кредитов. Остальные, почти два миллиона, лежали в моей сумке, аккуратно вклеенные в переплеты двух толстых книг, по экономике Чапа Текема.

Как мы собирались миновать сканеры? Ну, это даже ребенок знает. Все страницы и обложка были пропитаны бесцветным гелем, полностью нейтрализующим любые электронные лучи.

Один такой балончик нам подарил на прощание, надеюсь теперь наш друг, Жакоб.

* * *

Второй патруль встретил нас еще через полкилометра, я мог бы конечно воспользоваться своими способностями и, все просчитав, обойти патруль, но посчитал, что пока это не нужно.

Тут нам пришлось немного понервничать. Офицеры были из военной жандармерии. Трое встали полукругом перед нами, а один зашел за спину.

– Документы! – капитан, расставив ноги, протянул руку с раскрытой ладонью.

Мы немедленно подчинились.

Он рассматривал наши паспорта более минуты, изредка поглядывая на нас из под надвинутой на лоб фуражки. В то время как трое других, не отрывали от нас взгляда и наведенных в область груди парализаторов.

– Можете идти, – он напоследок еще раз пробежал внимательным взглядом по нашим лицам и вернул документы.

До терминала осталось около ста метров.

* * *

Голди взяла меня под руку.

И мы веселым шагом со смехом вошли под огромную арку, на которой ярко горела надпись, на трех международных языках русском, английском и китайском – «Стратопорт «Тихий».

У семи вращающихся турникетов, стояло в очереди по паре человек. Они подавали в окошко паспорта, прикладывали к визору лицо, опускали в щель сканера руку и проходили дальше. Мы с Голди встали в очередь.

В середине зала, над круглой стойкой информационного бюро, висели две голограммы.