Время как призвание

Мама его очень любила, да и я конечно, тоже.

Через большую арку я вошел в большой зал. Напротив арки, в стене, был выложен камин в викторианском стиле, а рядом… Мое сердце защемило и потом пустилось в пляс, глаза застлало слезами.

Рядом с камином в пол оборота ко мне стояла мама. Она почти не изменилась за эти восемь лет, ну, может быть, чуть-чуть похудела, хотя я мог и ошибаться.

Она была в легком коротком халатике и протирала губкой какую-то статуэтку из зеленого нефрита.

Секунды щелкали в моей голове, переползая в минуты, а я просто стоял и смотрел на нее.

В какой-то момент, мне показалось, что она почувствовала этот мой взгляд. Потому-что резко повернула голову в мою сторону и пристально посмотрела сквозь меня в пустоту.

* * *

Я вздрогнул и вдруг снова оказался сидящим в кафе. Посмотрел на часы, меня не было шесть с небольшим минут. Голди должна была появиться только минут через двадцать.

Я взял в руку чашку с кофе, задумчиво отхлебнул глоток и снова принялся просматривать «Сиднейтелеграф».

Писали о политике и прочей никому не нужной ерунде. Биржевые новости кричали о падении цен на золото и серебро. А спортивные коментарии больше походили на ставки из казино и тотализаторов. Я отложил газету в сторону…

Голди вся взъерошенная и вся такая прекрасная, появилась в дверях кафе, увидела меня, подозвала официантку, заказала себе кофе и показала пальцем на столик, за которым сидел я.

Глава 8

Голди Нотт, она же Сара Бери, со вздохом плюхнулась на диванчик напротив меня.

Она перевела дух и посмотрела на мое вопрошающее лицо:

– Господин не хочет угостить даму вкусным обедом?

– Что прекрасная дама пожелает откушать? – Подыграл я ей.

– Ну, я бы не отказалась от лобстеров, запеченных в тесте, блинчиков с черной икрой, но пойдет и обычная картошка фри с курицей. Любимый я проголодалась! – Голди сделала бешеные глаза и посмотрела на меня изподлобья.

Я вновь подозвал официантку и сделал заказ, но помимо фри и курицы, попросил принести нам с Голди самое вкусное мороженое.

Мы за обе щеки уплели сытный обед, заев его десертом – сливочным пломбиром с малиной и, отягощенные съеденным, откинулись на спинки диванов.

– Рассказывай, Голди, – Я устроился поудобнее, скрестив руки на груди.

* * *

Голди, не спеша шла по Колледж-стрит, выстукивая музыкальную дробь каблучками высоких туфель. На ее плече свободно висела небольшая сумочка, ярко красного цвета.