Время как призвание

Я взял деньги, крупные купюры засунул в потайной карман ветровки, а мелочь бросил в карман брюк:

– Все, уходим!

Последний раз, окинув взглядом наш гостеприимный дом, давший нам приют на долгие четыре месяца, мы двумя серыми тенями, скользнули в темноту и неизвестность.

Честно говоря, что делать дальше мы не знали. Для начала нужно было как можно дальше уйти от дома. Все аэропорты, вокзалы континентальной воздушки и морские терминалы, давно полны полицией.

Каждого отъезжающего здесь будут трясти как яблоню.

Пусть даже незаконно, но с яростным пристрастием. Закон в ближайшие дни никого из правительства интересовать не будет. И тут даже мои сверхспособности могут случайно подвести. Так что мы решили не рисковать.

Мы медленно продвигались по спящему городу, ловко избегая военных патрулей. В эту ночь мне пришлось совсем не сладко. Каждые пять минут я совершал небольшое путешествие и промониторив будущий маршрут, минуты на две вперед, вместе с Голди пускался в дорогу, избегая открытых и ярко освещенных пространств.

Я не провидец, в прямом смысле этого слова, и нас вполне мог увидеть случайный наблюдатель. Ведь будущее это не прямая линия, оно очень сложно, неоднородно, полно парадоксов и всевозможных допущений. Потому-то его и можно изменять.

К утру, совершив несколько десятков погружений, мы с Голди, наконец, добрались до узкой лесополосы, разделявшей на неравные части, районы конгломерата Восточный.

* * *

Мне нужно было отдохнуть.

Поспать хотя бы пару-тройку часов. Голова просто раскалывалась, мозги, казалось, сжались до размеров горошины и не могли плодотворно сотрудничать с остальным телом.

Пройдя шагов двести внутрь могучего лиственного леса, когда за деревьями скрылись крыши последних небоскребов, я обессиленно опустился на мягкий мох с кустиками вереска и мгновенно заснул.

Мне снилось, как мы с Голди идем какими-то призрачными, мокрыми тоннелями, стены которых покрыты громадными слизняками, тянущими к нам не то свои хоботки, не то лапки.

Потом слизняки почему-то превратились в орду маленьких орущих во всю глотку туристов, которые погнались за нами, шлепая мокасинами по лужам…

Мой мозг медленно восстанавливался, выпустив наружу все затаившиеся во мне страхи. Никем не контролируемый, он мстил мне за мои ночные издевательства над ним.

Когда я проснулся, солнце уже стояло в зените, но лесная тень и сырость не давали жаре пробиться к нам с Голди.