Последний 2007-й

– К чёрту чайник!

Яркая бумажка оказалась приклеенной намертво и не поддавалась, что тоже нервировало.

– Может, случилось чего?

Внутренний голос промолчал. Наверное, ушёл наводить об этом справки. В мозгу пронеслось несколько мыслей, комментировавших создавшуюся ситуацию. Последняя и самая весомая из них говорила о том, что если чайник выкипит, то мать вечером убьёт, а потом заставит его чистить. Или, скорее всего, сначала заставит чистить, а потом убьёт.

Вздохнув, Михаил нажал «Escape», поднялся с кресла и добрался до кухни.

Осчастливив надрывавшийся на плите чайник, он помедлил, собираясь с мыслями, и направился в прихожую. Как раз тогда в дверь параллельно со звонком начали ещё и активно стучать.

– Кто там? – на всякий случай осведомился Михаил.

– Наконец-то! Скрываешься? – глухо ответил из-за двери незнакомый картавый голос.

Михаил глянул в глазок. Голос, по-видимому, принадлежал невысокому, цивильно одетому мужичку лет сорока, за спиной которого курил угрожающих размеров лысый амбал.

Неизвестная парочка Михаилу сразу не понравилась.

– Открывай, – картавый сунул руку под пиджак, извлёк оттуда какую-то ксиву и показал её в глазок. – Федеральная служба утилизации.

– Кто? Мы сантехников не вызывали.

– Каких, в жопу, сантехников?! – шкаф отбросил бычок и, отодвинув картавого, пролез к глазку. – Тебе сказано: ФСУ! Открывай давай быстро!

– Да идите вы! – неуверенно произнёс Михаил и в раздумьях зашлёпал по коридору обратно, но, сделав несколько шагов, остановился и прислушался.

В замочной скважине явно поворачивался ключ. Михаил обернулся и оторопел. Дверь распахнулась. Первым в квартиру ввалился картавый с дипломатом в руке, за ним, злобно сверкая глазами, протиснулся лысый шкаф. Не задерживаясь в прихожей, гости двинулись вперёд.

– Какого…, – заканчивать вопрос не было времени – картавый и шкаф неотвратимо приближались.

Михаил метнулся в свою комнату и забегал глазами по углам в поисках бейсбольной биты. Биты нигде не было.

– Не гоношись, тёзка, – на плечо опустилась здоровая лапа с наколкой в виде солнышка. Михаил попытался вырваться, но соперничать в силе с амбалом, выглядевшим как полтора Шварценеггера образца восьмидесятых годов, было нереально. Клешня вцепилась в плечо мёртвой хваткой и продолжала сжиматься, видимо, ожидая хруста костей.