Сеть

Их меняли только из-за поломки.

Полина вспомнила Блохина и его опасения по поводу киборгов, пользующихся Сетью изнутри. Получалось, что кто-то мог стать вычислительной единицей Сети, с человеческим интеллектом и быстродействием машины. Полина была не сильна в программировании, но могла представить, что можно сделать так, что Сеть будет считать подключившегося к ней человека, за еще один процессор. Машине не нужно подтверждать свой выход идентификацией ДНК, значит, управляемая желаниями соединенного с ней человека, она способна творить в Сети все, что ей заблагорассудится.

Захочет, отключит камеру, захочет свет, захочет, возьмет под контроль автомобиль и никаких следов указывающих на действия человека не останется. Если Блохин прав, и кому-то удалось соединить в одно, нервную систему человека и провода компьютера, сделать так, чтобы они понимали друг друга, то можно считать, что человечество сделало еще один качественный шаг в своей эволюции. Тихому, засыпающему под постоянным наблюдением Сети, человечеству, приходил конец. Наступало время не согласных с таким порядком.

С этого дня Полина стала ездить только общественным транспортом, бывать в людных местах и пользоваться своими способностями чаще обычного. Психика начала давать сбои. Кристина попалась под горячую руку, когда задала в очередной раз вопрос про свою потерянную вещь. Полина почувствовала, как напряжение, копившееся в ней последние дни, требует выхода. Если она промолчит, то какой-нибудь предохранитель внутри нее перегорит, и Полина съедет с катушек.

Кристина убежала из комнаты с плачем, держа в руках найденную вещь. Полина упала на кровать и, зарывшись в подушку, пролежала не двигаясь не меньше получаса. Когда психоз сошел на нет, Полину ждало еще одно открытие. Она почти не дышала и, тем не менее, не нуждалась в воздухе.

Полина подошла к зеркалу и увидела свое лицо, ставшее пунцово-красным. Каждый вдох вызывал головокружение, как от перенасыщения кислородом. Девушка решила, что непроизвольно запустила программу, вызывающую ускоренное производство эритроцитов, а может быть, она запускалась автоматически, когда организм начинал испытывать кислородное голодание, или стресс.

Краснота проходила на глазах. Новая способность обрадовала Полину, и к возвращению Кристины она стала такой душкой, что попыталась загладить вину заказом кармашков.

– Ни хрена себе у тебя ПМС! – Кристина приняла извинения, и с удовольствием их поглощала. – Я бы проверилась на твоем месте.

– Ни за что.