Я стираю свою тень. Книга 5

Жаль, конечно, что мы не увидим столь необычной трансформации этого красивого мира, но жаль в гипотетическом смысле. Я не хотел стать объектом охоты, а тем более рисковать женой или сыном. Как натуралисту, мне было бы интересно, но как семьянину – ни за что на свете.

– Сколько осталось? – спросил отец, так же, как и я, лёжа в траве.

– Полчаса, – ответил я. – Вы же хотели погулять по лесу? Можете не успеть.

– Уже нет желания, – сказала мать. – Здесь так много всего, что я устала от этой красоты.

– Тогда лежим и получаем удовольствие, – посоветовал я и закрыл глаза.

Нам, людям, свойственно воспринимать большую часть информации зрительно, в ущерб остальным органам чувств. Мне захотелось послушать звуки этого мира. Я сконцентрировался на слухе, вообразив себя микрофоном. Доминировали птицы, дерущие глотки в лесу, неугомонные пернатые, не умеющие договариваться между собой молча. Едва слышны были ворчания животных и звуки насекомых, порхающих надо мной. Мать с Вестлиной негромко разговаривали.

Айрис забрала сына у деда и играла с ним в догонялки.

И вдруг, одномоментно, все звуки природы затихли. Наступила пугающая тишина, которая явно что-то значила. Я посмотрел сквозь пальцы на небо. Нет, светила ещё не сошлись в одно. Учитывая запас времени, данный нам гидом, до события, называемого здесь сменой суток, оставалось больше полутора часов. Нейроинтерфейс пиликнул внезапной активностью. Я услышал обрывок речи:

– …геомагнитная активность, теряем свя…

Мы переглянулись.

– Твою мать, – вскочил отец. – Твою же мать! Это что, розыгрыш? Сватья, что это?

Вестлина растерялась.

– Я понятия не имею, что это значит, – призналась она. – Наверное, шутка такая напоследок.

– Не похоже. Небо темнеет. – Отец посмотрел вверх.

Объективных причин для этого не имелось. Планета-гигант не могла давать тень, потому что находилась в другом месте. Грозовой фронт не двигался с места. Но воздух темнел, этого нельзя было отрицать. Бежать куда-то не имело никакого смысла.

Мы были там, откуда нас обещали забрать. Над низиной, обозначенной более светлой растительностью, воздух темнел сильнее, чем в других местах.

– Чувствуете, становится влажно? – Айрис растопырила ладонь и подвигала ею.

Мне тоже показалось, что запахло дождём. Трава под ногами засеребрилась капельками росы. Светила в небе образовали радужное гало, одно на двоих.

– А может, они ошиблись со временем? – решила мать.