Жорж-иномирец 2

Что у вас есть конечности, как у вымерших млекопитающих. Невероятно, но вы похожи на галлюцинацию.

– О, это мы уже проходили, кто и на кого похож. Где Антош?

– Он исчез, прямо из дома, мы ждали врачей, чтобы они побеседовали с ним, а он…, пропал. Мы решили, что он сбежал, хотя он не выходил из комнаты.

– Ага, значит, на него врачей повесить не успели, а вот на меня…

– Что?

– Скажите, перед тем, как рассказывать обо мне, он исчезал из дома, примерно месяца на два?

– Он связался с бродячим философом, но мы не разрешили ему идти с ним.

– Значит, не исчезал?

– Нет.

– А потом вдруг начал рассказывать про меня, про Лялю, наверное, про город Транзабар?

– Да. – Удивился отец. – Откуда вы знаете?

– Так я с ним был все это время, в одной компании. Не пойму только, как так получилось, что вы этого не заметили.

– Знаете, я теперь вообще ничего не понимаю. Мне нужно побыть одному. – Змей посмотрел на меня немигающими взглядом.

– Дорогой, кто там? – Раздался голос матери Антоша.

– Да, так, попрошайки ходят.

 – Ответил ей супруг. – Уходите. Ваше появление может вызвать много вопросов у властей.

– Ладно, я понял. Сколько дней назад исчез ваш сын?

– Вчера. Всего хорошего. – Отец дал понять, что разговор окончен. Развернулся и уполз в дом.

– Если вернется, скажите, заходил Жорж. Заходил, это важно.

Мне не ответили. Впрочем, обвинять пресмыкающихся в отсутствии такта не стоит, они даже с человеческим разумом остались слишком холодными.

Почему же Антош не вернулся на ту полянку, о которой мы договаривались прежде? Ответ мне мог дать только он сам.

Передо мной встал выбор, то ли искать путь в Транзабар самостоятельно, то ли искать своих друзей. За первый вариант был рациональный расчет. Отогнать стадо врачей в город мечты, не растрачивая энергию на эмоции и впечатления, и дело с концом. Но сентиментальная часть меня требовала найти друзей и вместе с ними совершить второй прорыв.

Видимо, поэтому, мои мысли автоматически открыли врата мира, где жила Ляля.

Скорая помощь выехала на дорогу, проложенную на широкой ветке дерева. Уровень был жилой, поэтому раскачки, как на дороге в кроне, почти не ощущалось. Как я себе и представлял, выбросило нас рядом с домом Ляли. В окнах ее квартиры светились окна. Кажется, на дворе была ночь, а не простые сумерки заменяющие день. Я даже не успел включить фары. Припарковался к забору и заглушил мотор.

Из салона раздавался храп, к которому примешивался скрип стволов и веток деревьев.