Жорж-иномирец

Мне страшно было представить, каким делом они занимались. Держаться от них стоило подальше.

Чем ближе к скалам, тем крупнее были камни. Иногда между ними мы находили мусор, который мог быть изготовлен только руками разумных существ. Остатки упаковок, баночки из металла, пластик.

– Культурный слой. – Назвал я по-умному эти остатки. – А на самом деле, рукотворные экскременты цивилизации.

– У нас тоже такие проблемы имеются. – Вздохнула кошка.

– И у нас. – Признался змей.

– У вас есть производство? – Удивился я, до сего момента уверенный, что цивилизация пресмыкающихся пошла иным, более экологическим путем.

– Конечно. А ты решил, раз на мне нет одежды, то и всего остального тоже нет.

– Вывод напрашивается сам собой, конечностями вас природа обделила.

– Нас обделила? Ты думаешь, что твои несуразные клешни удобнее моего гибкого тела?

– Да.

Змей схватил камень, размером с кулак, петлей из своего тела и перекатил его волнами от головы к хвосту и обратно.

– Как? – Спросил он с вызовом.

– Впечатляет. – Согласился я.

На самом деле меня немного уколола демонстрация его умения. Я так и не научился набивать ногой мяч больше трех раз, как ни старался. Тогда я решил в отместку, показать ему детский фокус с оторванным пальцем. Наверняка ему его еще не показывали. Сложил руки и показал фокус.

– Забавно, но я же понимаю, что это разные пальцы.

Удивить змея не получилось.

– Зато ты так не сможешь. – Ответил я, не зная как еще показать собственное превосходство.

– А ты не сможешь, как я.

– Хватит уже, доказывать, на ком из вас природа больше отдохнула. Вы не у себя дома, смотрите по сторонам. – Ляу позволила себе повысить голос.

На мгновение я представил ее разъяренной кошкой, и мне стало страшно. Чего у нее там осталось от настоящего хищника? Вдруг, они до сих пор не избавились от инстинктов? Антош, видимо, подумал о том же и притих.

В полном молчании, прерываемом иногда тихим бурчанием змея, недовольного тем, что камни стали слишком большими, добрались до вершины скалы. Ближе, стало понятно, что скалы являются основанием для большой равнины. Поднявшись выше, мы были поражены простирающимся до горизонта изумрудным зеленым лугом. На искрящуюся в солнечных лучах траву было тяжело смотреть.

Луга упирались в далекие горы с заснеженными вершинами.