Петля Мёбиуса

– Но врач сказал, чтоб не более одной чашки в день! А вы уже…

– А я тебе уволю!

– А я вашей жене расскажу!

– Маша! Давай так, одну маленькую чашечку, и на сегодня всё!

– Хорошо, но это точно последняя!

Генерал достал из ящика стола сигарету, понюхал и начал медленно разминать её пальцами.

Церковь была переполнена. Отпевание заканчивалось. Горели свечи. Вечернее солнце било в маленькие окна. Огненные лучи зажгли дым от ладана и разрезали собор на несколько частей. Женщины, да и многие мужчины вытирали слезы.

Сухая, высокая старушка, с абсолютно белыми волосами, мать Даши, медленно раскачивалась над её прозрачным, словно из воска профилем. Бледный Михаил прижимал к себе рукой заплаканное лицо дочери. Возле Иры, среди родни выделялась нескладная фигура Гриши. Павел с трудом пробрался к двум гробам, стоящим у алтаря. Рядом с ним полный мужчина, снял очки и стал протирать их платком, трясущимися руками.

– Боже мой! Ещё в субботу она желала мне здоровья, танцевала и смеялась. А Ирина…! Что творится в этом мире!

Жена, не отпускавшая его локоть, тихо зашептала ему на ухо.

– Говорят, нашли ещё одну женщину в лесу у моста. Там вообще ужас….

Служба подошла к концу, и все двинулись к выходу. Павел поздоровался с заплаканными женщинами и встретился взглядом с Мишей. Тот опустил глаза на дочь. Плечи девочки тряслись. Павел подошёл к матери Даши.

– Пашенька, дорогой мой мальчик, поседел…. Недавно вспоминали с Дашей, как ты её от гуся спасал. Сам маленький, её портфелем закрылся, а своим давай лупить эту глупую птицу…!

Как же так, Паша? Я столько лет со смертью мужа смириться не могла, а тут такое.

Одна я теперь осталась….

– Не одна тётя Вера. Вон внучка растёт! Глаза, улыбка, вылитая Даша. Тяжело…, но жить надо, вы и сами это знаете.

– Знаю Пашенька, ох знаю. Коля мой, ехал, бывало, из магазина мимо школы в инвалидной коляске, в авоське хлеб, чекушка, селёдки открытый рот из бумаги торчит, у самого кепка на затылке, папироска в зубах. Заметит, кто-то загрустил из ребят и как закричит.

Выше нос молодёжь, плевать на двойки и синяки! Жить надо! Жить, не упустить…!

Её голос сорвался. Павел подставил ей свою руку.

– Вы сильная и внучке теперь вместо мамы. А того, кто это сделал, я обязательно найду. Вы меня знаете.

Мать Даши обняла Павла и долго стояла, прижавшись к его плечу.

Во дворе церкви было многолюдно, все ждали выноса, чтобы присоединится к процессии. Павел снова наткнулся на полного мужчину в очках.