Под знамением Бога Грозы. Книга вторая. Месть Богов

За носилками ехала колесница, в которой, склонив головы, стояли лабарна Суппилулиума и таваннанна Фыракдыне. Следом шли сановники, за сановниками знатные воины и жрецы. Замыкали процессию богатые горожане. Кантикини с факелами пристраивались в конец процессии, образуя огненный хвост. В траурном шествии не слышалось музыки и песен; только шаркали ноги по земле, да жалобно завывали плакальщицы.

Процессия взошла на гору. Впереди показались отвесные скалы Хесты. За спиной остались еле различимые сторожевые огни на башнях Хаттусы.

На вершине горы ждал сложенный из бревен высокий уктури – погребальный костер. Процессия обошла вокруг уктури и расположилась кольцом. Жрецы подняли носилки с телом Старшего кантикини по широкой лестнице на самый верх.

Все, кроме лабарны и таваннанны, встали на колени. Кантикини с факелами подошли к уктури и запалили нижние бревна. Шипящее пламя устремилось оранжевыми языками вверх. Плакальщицы завыли еще громче и протяжнее, а кантикини, отступив на несколько шагов, затянули сильными голосами погребальный гимн:

Саван Нессы, саван Нессы

Принеси, приди!

Матери моей одежды

Принеси, приди!

Я прошу, прошу я!.

.

Вскоре пламя загудело, охватив весь уктури. От жара бревна лопались с сухим треском, поднимая к темнеющему небу снопы искр. Зной становилась нестерпимый. Раскаленный воздух обжигал лица. Но никто не смел даже шевельнуться.

Когда носилки с телом усопшего поглотил огонь, процессия тронулась обратно в Хаттусу. Всю ночь полыхал погребальный костер, и всю ночь в храмах шли службы по ушедшему Старшему кантикини Кире, подло убитому предателями.

Наутро, как только рассвело, и Бог Солнца выкатил из моря огненную колесницу, к уктури направились жрицы матери Сауски. Огромная куча углей и пепла еще источала знойное дыхание. Жрицы вылили на угли десять больших кувшинов пива, десять таких же кувшинов вина и десять кувшинов напитка влахи. Угли с шипением выбросили облако белого пара, и огонь, отдав последние силы, умер.

Жрицы разыскали среди пепла остатки Киры. Серебряной лаппой[1 - Лаппа – большая медная ложка] собрали обгорелые кости и опустили в кувшин с жертвенным маслом. Промыв в масле кости, они вынули их и положили на белую льняную гаццурнулли[2 - Праздничная одежда жрецов]. Затем останки завернули в праздничную андули и возложили на резной стульчик.

Вскоре из города вновь появилась многолюдная процессия из жрецов и знати во главе с лабарной и таваннанной.