Под знамением Бога Грозы. Книга вторая. Месть Богов

Уверен – его убили! И сделал это кто-то из окружения лабарны. Но к нынешнему времени из тех вельмож мало кто остался в живых.

Таваннанна резко встала. Лицо ее совсем обескровилось и вытянулось. Глаза испугано блестели.

– Что ты хочешь этим сказать? – выдавила она из себя, сжимая кулачки.

Суппилулиума схватил ее за плечи, грубо усадил обратно на стульчик и прямо в лицо произнес:

– Я по твоим глазам вижу: тебе известно, как погиб правитель. Ты первая обнаружила лабарну мертвым. И еще одно странное обстоятельство: он зарезал себя почему-то в твоей спальне.

Глаза Фыракдыне становились все шире. Лицо сделалось похожим на кусок мрамора. Но она вдруг воскликнула властным голосом:

– Убери руки!

Суппилулиума невольно отпрянул. Сам не сознавая, он подчинялся этой властной женщине, где за красивой внешностью пряталась огромная сила воли и хладнокровие. Фыракдыне не страшен никто. Даже при виде Ярри, ее сердце не дрогнет.

– Тебя мучает совесть? – тихо, но очень твердо произнесла она.

Встала и повернулась спиной к лабарне, чтобы он не заметил злости на ее лица. – Твоя совесть чиста. Ты боишься, что будешь держать ответ перед Богами за смерть Арнуванды? Но Боги-то знают истинного убийцу. Так чего ж ты мучаешься? Зачем врываешься ко мне среди ночи, шумишь. Неужели думаешь, что панкус поверит словам предателя Иссихассы?

– Я хочу знать правду, – настойчиво требовал лабарна. – Я невиновен, но неизвестность гнетет меня и не дает спокойно спать.

Таваннанна повернулась к нему всем телом.

На ее бледном лице сверкали глаза пантеры, загнанной в угол. Она решительно сказала:

– Ну, знай же правду! Хоть я не уверенна, что, познав ее, ты сможешь спокойно уснуть. Пусть волосы твои поседеют. – Она вся напряглась и, чеканя каждое слово, произнесла: – Лабарну Арнуванду убила я!

– Что? – лицо лабарны перекосилось от ужаса. Словно через какую-то завесу прозвучали эти четыре слова. Его мозг отказывался принять смысл услышанного.

– Да, я, таваннанна Фыракдыне, великая правительница Хатти, твоя старшая жена и мать твоих детей.

– Нет! О, Боги! – воскликнул Суппилулиума и грохнул кулаком по туалетному столику. Заколки, броши, баночки – все посыпалось на пол.

Тут же в спальне появились два здоровенных лувийских охранника, привлеченные шумом. Но, увидев, что все в порядке, и их помощь не требуется, моментально исчезли.

Лабарна отсутствующим взглядом смотрел на упавшие баночки и разлитые по полу ароматные масла.