Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход

Склонный к наукам, Пердикка окружил себя философами и геометрами, как именовались в Греции представители точных наук.Едва ли достигнув 30 лет, он в 359 до н. э. погиб в сражении с иллирийцами, где кроме него пало ещё 4 тысячи македонцев (Диодор: 15.71, 16.2). Пердикке наследовал его сын Аминта, но за малолетством его отодвинул от престола Филипп, брат Пердикки. Позднее Аминту казнил в начале своего правления Александр Великий как нежелательного претендента на престол.] в битве с иллирийцами, воинское собрание призвало Филиппа возглавить страну и опекать маленького Аминту, сына Пердикки.

А после того, как Филипп поднял Македонию с колен и возвысил ее над Элладой, то же воинское собрание признало окончательно в нем правителя, хотя Аминта к тому времени уже достиг зрелого возраста. После смерти Филиппа воинское собрание решало, кому отдать власть: сыну Передикке или Александру. Но за плечами у Александра были громкие победы. Отец доверял ему управление страной с шестнадцати лет. Большинством голосов избрали Александра.

– А где теперь Аминта? – поинтересовался Исмен.

Софит понизил голос.

– Александр приказал его казнить. Обвинил в заговоре против Филиппа.

– Аминта на самом деле был причастен к заговору, или Александр не желал иметь соперника? – хитро спросила Томирис.

– Разве кто-нибудь посмеет обвинить Александра в несправедливости? – пожал плечами Софит. – Да и кому это нужно? Теперь Александр не просто правитель Македонии, он – гегемон-автократ всего Коринфского союза.

Аминта такого звания вряд ли добился бы. Не говоря уже о походе в Персию…

* * *

Отряд всадников в белых плащах с золотой каймой выезжал из лагеря. Воины, завидев кавалькаду, вставали и радостно кричали:

– Хайре, Александр! Хайре, победитель!

Гегемон возглавлял отряд, гордо восседая на приземистом крупном коне. Облачение его состояло из простого белого хитона. Поверх красная хламида, скрепленная на плече небольшой серебряной фибулой. Он отвечал на приветствие взмахом руки, улыбался, иногда останавливался, подзывал воинов, спрашивал их о чем-то, одобрительно хлопал по плечу.

К костру, возле которого сидели Томирис и Исмен, подбежал юноша из соматофилаков.

– Вам велено взять коней и следовать за гегемоном, – крикнул он. – Пошевеливайтесь!

Томирис и Исмен пристроились в хвост колонне гетайров. Недалеко от бывшего военного лагеря персов стояли высокие шатры придворной знати: поваров, музыкантов, семей высших чиновников.