Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход

Ты же прочитал его послание, что выбито на шлеме: «С победой в Пеллу или с позором в землю».

– За победу! За Александра! – тут же закричали все, поднимая кубки.

– Послушай, скиф, – обратился к Исмену гегемон. – Сколько ты хочешь за этот шлем и за коня?

– Я же – пленник. Ты можешь все у меня отобрать, – удивился Исмен.

– Не могу, – покачал головой гегемон. – Если Аристандр решил, что ты посланник моего отца, ни один волос не должен упасть с твоей головы. Говори: сколько хочешь. Плачу золотом.

– Я не разбираюсь в золоте, – пожал плечами Исмен.

 – Если тебе нужен шлем, – забирай даром.

Все вокруг одобрительно зашумели.

– Коня мне тоже отдашь? Конь у тебя отменный, но дикий. Я люблю таких.

– Прости, но коня отдать не могу.

– Не дерзи повелителю! – пригрозил Клит.

– Коня не отдам! – твердо повторил Исмен.

– Почему? – потребовал объяснения гегемон.

– Цырд – мой боевой товарищ. Нас может разлучить только смерть.

– Он говорит, как истинный фиссалиец, – восхищенно произнес один из воинов в фиолетовом плаще.

 – Скажи, там, откуда ты родом, поклоняются божеству – Покровителю коней?

– Кони – дети бога Фагимасада, как люди – дети Папайя. Мы имеем равные права на земле и должны уважать друг друга. Этот конь – мой брат.

– Каллисфен, о каких богах он говорит? – вновь обратился к ученому Александр.

– Папай – это Зевс. Фагимасад, я полагаю, – Посейдон. Во всяком случае, так их классифицирует Геродот.

Вошел юный воин. Он опустил низко голов, стараясь скрыть исцарапанное лицо.

Но его тут же заметили и принялись подтрунивать.

– Агенор, что с тобой? Пока мы бились с персами, ты с кошкой сражался? – пошутил гегемон.

– Зря смеешься, – обиженно прогундосил юноша.

– Да кто же тебя так?

– Вон, его подруга, – указал юноша на Исмена.

– О чем ты говоришь? Какая подруга? – не понял гегемон.

– Амазонка. Как прыгнет на меня. Вцепилась в лицо. Пальцы у нее, что крючья железные.

– Клит, он бредит? – обернулся Александр к черному воину.

 – Какая амазонка? Откуда? Амазонки – выдумки Геродота. Аристотель так говорил.

– Настоящая амазонка, – пожал плечами черный всадник. – Именно, как у Геродота: двойной топор, боевой пояс, анаксириды, перевязь кожаная через правую грудь. Да это же она Неарха подстрелила. Ее стрела с трехгранным наконечником.

– А что ты молчал?! – возмутился гегемон. – Надеюсь, вы ее не пришибли?

– Нет.

– Ведите ее сюда! Немедленно!

В шатер втолкнули Томирис.