Дорогами илархов

Исмен вспомнил всю свою недолгую жизнь, все яркие моменты промелькнули перед взором… Как будто камнем с пращи шарахнуло по макушке. Наконечник глубоко рассек кожу, содрав клок волос. По затылку и по правому уху заструилась теплая кровь. Сколоты вновь закричали. Громче всех опять орал вождь, подпрыгивая на месте:

– Ксай! Настоящий ксай! Даже не дрогнул.

Фидар с облегчением выдохнул и тяжело опустился на землю. Спитамен воздел руки к небу, благодаря справедливого Гайтасира.

Исмен сразу не понял, что произошло.

Он еще жив! Его противник промахнулся. Не может быть! Промахнуться с такого расстояния! Рука дрогнула, а может, силу ветер не рассчитал – не важно. Главное – он жив, и теперь настала его очередь стрелять. Он вложил стрелу в тетиву и нацелился прямо в побледневшее лицо языга. Глаза того округлились от страха. Подбородок дрожал. Вокруг вновь воцарилась напряженная тишина. Выстрел! И языг не вынес, присел, уклоняясь от стрелы.

– Эй! – недовольно закричали воины. – Он трус!

Тут же засвистели плетки, охаживая спину языга.

Его взяли в круг и нещадно стегали. Он упал на землю. Извивался, плакал.

– До смерти не забейте! – остановил вождь разъяренную толпу. – Иди сюда! – поманил он Исмена. – Смельчак!

Энарей осмотрел раны, приказал принести его сумку с лекарствами и медную чашу с углями. Сунул в зубы Исмену рукоять ножа, обмотанную кожаным шнуром. Мальчик взвыл от боли, когда жрец промывал ему голову.

– Терпи, воин, терпи, – приговаривал он.

Исмен чуть не потерял сознание, когда жрец сжал края раны и прижег их раскаленным на углях ножом.

Когда он обрабатывал таким же образом раны на боку и на руке, Исмен уже ничего не чувствовал. Все плыло перед глазами. Воины поздравляли его, но Исмен не понимал, чего от него хотят.

– Да он совсем бледный, – испугался вождь сколотов. – Выпей! – Заратата чуть ли не силой влил в рот мальчика крепкое вино. Желудок потеплел, и стало немного легче. – Молодец! – приговаривал вождь и обратился к воинам: – Достоин он, чтобы его посвятили Савру?

– Достоин! Достоин! – закричали воины.

– Тогда ведем его на святой курган.

– Ведем! – подхватили сколоты.

Исмена подхватили под локти и куда-то потащили. Он ничего не соображал. От вина кружилась голова, и заплетались ноги, но какая-то легкость и беззаботность овладела им.

Смеркалось. Степняки запалили факела, много факелов. У подножья высокого кургана их уже встречал энарей с ножом и глиняной чашей.