Император. Книга первая. Павел

Приходится на всем экономить, чтобы хоть как-то содержать армию, госпиталь, офицерскую школу, конюшни…. Вот, не знаю, как замок отапливать нынешней зимой. Большую часть комнат придётся закрыть. Вино у меня есть, но вина я не подаю на стол, потому что мало кто из нынешних офицеров знает норму. А пьяниц я не переношу. Морс – он полезней.

– Полностью с вами согласен! – поспешил заверить его Панин.

Железные вилки и ножи противно скрежетали по олову.

– Позвольте задать вопрос. Семён Иванович, кажется? – обратился наследник ко мне.

Я невольно вздрогнул, отложил приборы и хотел вскочить, но чуткий Аракчеев, сидевший рядом, схватил меня за плечо и не дал подняться. Прошипел в самое ухо:

– За столом не вскакивают. Дозволено разговаривать сидя.

– Так точно, Ваше Высочество, – ответил я. – Добров Семён Иванович.

– Давайте посмотрим на юное поколение будущих офицеров из провинции, будущую гвардию, надёжу и опору нашего отечества. Вы владеете языками?

– Моя маменька из шотландских дворян.

Она обучала меня французскому и английскому. Свободно общаюсь, пишу и читаю.

– Отлично! – был вынужден согласиться наследник.

– Наш местный лекарь, немец по происхождение, обучал меня немецкому и латыни?

– Латыни? – встрепенулся наследник. – И каковы ваши успехи в латыни? – поманил лакея. – Подай юноше мою любимую книгу. Неужели провинциальный лекарь, пусть даже – немец, может преподавать латынь?

Лакей принёс увесистый том в потёртом кожаном переплёте и бережно передал его мне.

Я вытер руки о салфетку, раскрыл книгу. Пожелтевшие страницы и тщательно выведенная готическая вязь, говорили о том, что книга была очень старая, из какого-нибудь европейского монастыря. Наверное, над ней не меньше года трудился монах переписчик, терпеливо выводя букву за буквой, слово за словом….

– Знакомо ли вам это сочинение? – спросил Наследник.

Я пробежался по первым строкам.

– Приходилось читать, – вспомнил я. Именно по такой же книге наш лекарь и учил меня латыни.

– Вот, как? – У Павла Петровича явно поднялось настроение.

Он прекратил жевать и отложил вилку с ножом. – Ну, и что у вас в руках?

– Сочинение аббата Рене-Обер де Верто «История рыцарей святого ордена Иоана Иерусалимского».

– Ну, читайте, читайте, – заёрзал на стуле Павел Петрович. – А лучше сразу переводите.

– «Я, имярек, рыцарь ордена, клянусь, моему господину и повелителю, и преемнику князя апостолов, и его наследникам в постоянной верности и послушании.