И умереть мы обещали

Ясно? Ну, что уставился?

– Я дело свое знаю, – зло пробасил Степан, – а, вот, из тебя мастер – хреновый.

– Ох, ох, ох! Чучело огородное заговорило, – шутливо закатил глаза мастер Пеполли. – Может, покажешь, как надо фехтовать?

– А, давай! Только не этой тыколкой, а на палашах.

Степан передал мое пальто слуге какого-то ученика, свой полушубок просто скинул на пол. Помощник Пеполли принес две учебные сабли с большими гардами-щитками.

– Если я его сейчас отлуплю – с вас двойная плата, – предупредил меня мастер.

 – Эй, мужик, давай, нападай. Только помни, что у тебя в руках не дубина, а благородное оружие.

– Ух, ты! А я и не знал, – притворился удивленным Степан, да так ловко рубанул саблей, что знаменитый фехтовальщик еле успел закрыться.

– Эй, что ты машешь, как метлой? – возмутился француз.

– А как надо? Покажите, сударь, – усмехнулся Степан.

Пеполли ринулся в атаку, но наткнулся на хорошую защиту и чуть не получил удар по уху. Минут пять противники сыпали удары, отбивались, делали выпады.

Итальянец сражался изящно, резко, а Степан – просто, но умело. И надо признать – бились они на-равных.

– Ну, все! Все! – отскочил запыхавшийся сеньор Пеполли и опустил оружие. – Ты мне клинки сломаешь. Кто учил тебя так рубить, как янычар какой-нибудь?

– Как умею, – пожал плечами Степан.

– Молодой человек, – подошел он ко мне и гордо вздернул крючковатый нос. – Я не желаю вас учить. У меня школа искусств, а не училище гладиаторов. Прощайте!

И широкими шагами, слегка подскакивая, направился к ученикам.

– Прости, барин, что испортил все. Но этот коротышка ничему тебя не научит, – сказал Степан, накидывая пальто мне на плечи. – Зря деньги потратите.

– Постой, а где ты так навострился саблей владеть? – спросил я.

– Дак, под Измаилом. Казаки показали немного… Да, когда янычары на тебя бросаются, оскалив зубы, хош – не хош – научишься.

–Так научи теперь ты меня, Степан! – вдруг сообразил я.

– Ну, что ты, барин. Я же не знаю этих, всяких батманов да рипостов.

Я же от плеча, да со всей дури.

– Неправда! Я видел, как ты здорово уходил от ударов. А как бил его! У итальяшки, наверное, рука отсохла.

– Ну, не знаю… Одобрит ли ваш папенька, ежели я экзерсисы вам давать начну.

– О чем ты? – возмутился я. – Мне через несколько дней стоять перед смертью.

– Так, сегодня вечером и начнем, – тут же согласился Степан.

Под предлогом вечерней прогулки, мы со Степаном вышли на опустевшую темную набережную.