Под знамением Бога Грозы

– Какой бред! Этого не может быть! – воскликнул Суппилулиума. И стукнул по столу кулаком так, что ваза с фруктами подпрыгнула.

– Держи себя в руках, властитель, – невозмутимо сказала Фыракдыне. – Укроти гнев и с холодной головой подумай, кто из твоего окружения способен на предательство.

– Ерунда! Почему я должен верить этой девчонке? Кто посмеет нанести мне удар в спину? Цула? Мы выросли вместе. Он был моей тенью, моим щитом. Сколько раз спасал мне жизнь! Фазарука? Вспомни, как он вытащил меня из подземелий Цапланды.

Иссихасса? Этот – рук не покладая, трудится на благо Хатти. Посмотри, как он укрепил города. К тому же, его дочь – моя третья жена.

– Цула не может предать, – согласилась Фыракдыне. – А вот Фазарука и Иссихасса… я в них сомневаюсь. Чутье меня не обманывает. Если не можешь предположить, который из них – убей обоих, – рассудила Татухепа. – Нет, не открыто. Это вызовет недовольство среди знати. А вот, если яд или еще что-нибудь…

– О Боги, вы послушайте, о чем говорит эта женщина! – возмущению Суппилулиумы не было предела.

 – С чего ради меня должен убивать верных слуг. Из-за наветов маленькой девочки, откуда-то из далекой Та-Кемет? Может, заодно весь панкус передушить?

– Глупая женщина тебя предупредила, – во взгляде Фыракдыне промелькнула молния. – Дальше поступай, как желаешь нужным, неблагодарный.

– Боги мне дадут совет, – мрачно ответил Суппилулиума, немного поостыв. – Но у меня есть к тебе просьба.

– Я рада буду ее исполнить.

–Мне не хватает золота на содержание армии.

– Скажи лучше, что у тебя совсем его нет, – поправила таваннанна. – Я уже приготовила двадцать мин золота и пятьдесят мин серебра. Тарсиньялы[58 - Тарсиньял – мастер по изготовлению колесниц] переделали мои прогулочные колесницы в боевые.

– Вот теперь я вижу перед собой мудрую таваннанну и щедрую властительницу, – радостно воскликнул Суппилулиума.

– Но мешедей своих я тебе не дам. Пусть остаются в Хаттусе. – Продолжила Фыракдыне. – Еще неизвестно, как ты вернешься: на колеснице победителя или босиком в рваном плаще.

– Надеюсь, что боги не оставят меня, – вновь помрачнел Суппилулиума.

– Когда путник идет через пустыню, он тоже надеется на богов, однако, берет с собой воду. Не забывай о нашем разговоре.

– Я буду помнить, – недовольно пообещал лабарна, резко повернулся и удалился быстрым шагом.

3

Хемиша потрепал по гриве коренастого низенького конька, поправил чепрак из овечьей шкуры. Проверил, все ли на месте.