Под знамением Бога Грозы

Слова прозвучали, как приказ:

– Вложи меч и отдай им.

Цула резким движением вогнал меч обратно в ножны. Оружие клацнуло, словно зубы в пасти волка. Воин снял с плеча перевязь и швырнул меч на пол.

– С этого момента, вы – пленники. Будете содержаться в темнице, пока я не решу вашу участь, – объявил лабарна Арнуванда окрепшим голосом.

Их вывели с Большого Собрания под стражей. Они уходили гордо, как победители, с высоко поднятыми головами. Арнуванда весь затрясся, когда заметил, каким восхищенным взглядом провожает их Фыракдыне.

Лишь только шаги в коридоре стихли, Фыракдыне резко и грациозно поднялась со стульчика. Она обвела присутствующих дерзким насмешливым взглядом и небрежно произнесла:

– Я прошу Солнце наше, лабарну, звездоподобную таваннанну и уважаемый панкус отпустить меня на молитву.

– Разве тебе не интересны государственные дела? – спросил Арнуванда. – Ведь в будущем ты станешь таваннанной.

– Сейчас мои дела – рожать детей, – с вызовом ответила Фыракдыне. Ее ответ больно задел самолюбие лабарны.

Накануне выяснилось, что он бессилен, и никакие маги и лекари пока не могли ему помочь.

– Может, ты стесняешься присутствия стольких мужчин? – попробовал глупо съязвить Арнуванда.

– Мужчины? – гневно сверкнула перекрасными очами Фыракдыне. – Где они, мужчины? Было двое, да и тех увели!

Все ахнули и запричитали. Никто не ожидал такой дерзости от хрупкой легкомысленной девушки.

– Придется моей швее заказать женские хасгалы для всего уважаемого панкуса.

С этими словами она удалилась, не обращая внимание на недовольно шумевших, пристыженных вельмож.

Вооруженные мешеди при входе не разомкнули копья, ведь лабарна не дал разрешения Фыракдыне удалиться. Тогда она, не раздумывая, вынула из складок хасгалы тонкий кинжал. Вид ее был настолько решителен, что мешеди тут же расступились. Арнуванда хотел им приказать остановить ее, но старая таваннанна его осадила:

– Не позорь себя! Поссорился с братом, теперь еще с девушкой будешь воевать? Мало других забот?

Суппилулиуму и его верного телохранителя темными коридорами вели в подвал под халентувой.

Сюда не проникали лучи солнца. Если кричать, то наверх не прорвется ни единого звука.

–Что с нами будет, повелитель? – шепотом спросил Цула. В голосе прозвучала плохо скрытая тревога.

– На панкус не надейся, – покачал головой Суппилулиума. – Они все – трусы, впрочем, как и их правитель. Сейчас нас приведут в подземелье и посадят в разные закоулки. Тебя, может быть, и оправдают.