Под знамением Бога Грозы

Явь! Обезумив от радости, великан схватил обоих посланников за шиворот и так тряхнул их, что великолепные шлемы слетели с голов. Кинул тысячников на пол и закричал:

– На колени перед повелителем! Теперь вы убедились, грязные шакалы, что перед вами сын Бога Грозы?

Изумленные и до смерти перепуганные посланники беспрекословно подчинились.

– Ну что, жалкие прихвостни Арнуванды, какую смерть вы предпочитаете? – с издевкой спросил Суппилулиума.

– Повелитель! – зарычал в негодовании Цула. – Они издевались надо мной всю дорогу… Мне не давали пить.

Говорили, что все равно я скоро умру. Если б ты слышал, какими словами они поносили тебя…. Я вынужден был молчать и выслушивать их шутки. Разреши мне погладить их палкой, а затем искупать в сточной канаве.

Посланники на четвереньках подползли к Суппилулиуме и лобызали носки остроносых башмаков. Жалобными голосами молили о пощаде.

– Прочь! – рассвирепел Суппилулиума. – Что я вижу! Или глаза меня обманывают? Тысячники великой Хатти из грозного войска Таккеха скулят, словно побитые собаки.

Воистину: Арнуванда подбирает мешедей себе подобных.

Тысячники испуганно отпрянули, но остались стоять на коленях. Повелитель продолжал:

– Нет, вы не собаки. Собаки хотя бы огрызаются, когда их бьют. Не ослы, – у ослов гордости больше, чем у вас. Быть вам козлами. Цула, отбери у них кинжалы войска Таккеха. Они не достойны жезлов военачальников. Пусть снимут с них латы, а наденут козлиные шкуры и палками гонят по городу до сточной канавы.

– Будет исполнено, – довольно ухмыльнулся Цула.

Посланники взмолились, но их уже волокли из зала.

Суппилулиума устало опустился на стул и закрыл глаза. Напряжение последних дней разом навалились на него. Он еле сдержался, чтоб тут же не уснуть.

– Повелитель! – Фазарука вывел его из забытья. – Будут какие-нибудь приказания?

– К вечеру собрать всех надежных людей. Будем держать совет.

– Готовимся к сражению?

– Чего я не хочу, так это братоубийственной войны. Когда два ястреба дерутся, ворона таскает яйца из их гнезд.

– Великий, у меня есть дерзкая мысль.

– Говори.

– Я могу проникнуть в Цапланду с несколькими верными смелыми воинами. Мы постараемся убить Арнуванду.

– А потом?

– Пусть меня казнят. Я возьму всю вину на себя. После смерти Арнуванды вся власть перейдет к тебе.

– Что ты предлагаешь – смело, но неразумно. К лабарне сейчас не подступиться. После нашего побега жестоко накажут стражников, в пример остальным.