Русский город Севастополь

– Берег высокий. В устье Альмы мелководье. Корабли не смогут подойти близко, да и стрелять прицельно с моря неудобно.

– А пароходы? Осадка меньше, орудия верхней палубы на подвижных лафетах….

– Тогда, чтобы не обошли с правого фланга, надо растянуть линию.

– Растянуть линию, – нехотя согласился Меньшиков. – Посмотрите на позицию. Длина её примерно такая же, как при Бородино, около семи вёрст. Сколько у Кутузова было штыков?

– Больше ста тридцати, если включать ополченцев.

– А у меня чуть больше тридцати, и ещё неизвестно, поспеет ли вовремя Московский полк.

– Надо выделить крупный резерв. На правом фланге сосредоточить кавалерию. Отбить лобовые атаки и, пустив в дело резерв, тем самым отбросить противника к берегу.

– Ну, предположим, – устало согласился Меньшиков. – Это в идеале. А коль что пойдёт не так? Допустим где-нибудь прорыв.

Хрущёв внимательно смотрел на карту, обдумывая ситуации, но по лицу его было видно, что стратег в затруднении.

– Вот что, Александр Петрович, – сказал Меньшиков, не дождавшись его ответа, а, может, не желая продолжать беседу, – мне нужна дорога на Севастополь в неприкосновенности. И прикрывать её должна боеспособная часть, а не резервные батальоны.

– Вы хотите иметь шанс отойти на следующий рубеж? Но он не подготовлен: ни у Качи, ни у Бельбека. Мы должны здесь стоять до конца, – решительно возразил Хрущёв.

– Согласен с вами: стоять до конца! А если не выстоим?

– Так, как же…, – растерялся Хрущёв.

– Вы когда-нибудь встречались на поле боя лицом к лицу с гвардией?

– С гвардией? Нет.

– Идите, – коротко бросил Меньшиков. – Если хотите – изложите письменно свои соображения, я их рассмотрю.

– Разрешите вас спросить, князь, откровенно, – потребовал Хрущёв. – Я, как ваш подчинённый, имею право знать, почему мы оказались в столь затруднительной ситуации?

– А сами вы не догадались?

– Простите, нет.

– Все очень просто, дорогой Александр Петрович. – Меньшиков распрямился. Швырнул карандаш на карту. – Год назад князь Горчаков Михаил Дмитриевич, нынче командующий Дунайской армией, делал доклад царю, в котором утверждал, что для обороны Крыма и Одессы достаточно держать одну пехотную дивизию. При всем моем уважении к князю Горчакову, он сильно просчитался. Мне этот просчёт как-то надо исправлять. Конечно, не предполагалось, что против нас выступят мировые державы.