Русский город Севастополь

– Богу и Государю нашему!

– Что в ранце должно быть у солдата?

– Сухарей на четыре дня, одна пара подошв, панталоны и рубаха сменная, две щётки: одна платяная, другая сапожная.

– Так! – удовлетворённо кивнул унтер-офицер.

– Накремник с дюжиной кремниев, дощечка для пуговиц, фуражная шапки и чемоданчик с иголками, дратвой, ваксой, толчёным кирпичом.

– Хорошо, – сказал унтер-офицер, обдумывая чтобы ещё спросить. – Ну, ну….

Павел не выдержал, приподнялся, спросил:

– Солдат, сколько у тебя патронов в патронной сумке?

Повисла тишина.

– Ваше благородие, так нам их только что выдали, – несмело произнёс унтер-офицер. – Не считали.

– А вы посчитайте, – посоветовал Павел. – И узнайте, сколько в патронном ящике у вас зарядов на каждого человека.

– Слушаюсь!

После этого все разговоры стихли. Солдаты переговаривались только шёпотом. Павел, наконец, уснул.

***

Полки заняли позиции на возвышенностях. В аулы спустились стрелки, устраиваясь за каменными оградами.

Меньшиков назначил генерала Кирьякова командовать левым флангом, генералу Горчакову поручил правый.

Павел руководил возведением эполемента для восьми орудий в центре позиции. Курган, куда поставили батарею, едва возвышался над ровным полем. Вперёд к реке шёл пологий склон, поросший виноградником. У самой воды посадки виноградника обрывались. Неширокая полоса илистого берега заросла камышом. За рекой справа аул Тарханлар, слева аул Бурлюк с его большими фруктовыми садами.

Возле Бурлюка виден деревянный мост. От моста в степь, к Евпатории убегала дорога.

С эполементом возились долго. Слой земли оказался неглубокий. Под ним камни. Кирки вгрызались, высекая искры. Лопаты гнулись. Древки трещали. Но к вечеру укрепление было готово. Подполковник Ильинский приказал завозить орудия. Восемь полевых единорогов вкатили на холм и установили в гнезда. Четыре оставили в резерве.

Вдруг впереди, в стороне Евпатории послышался треск ружейных выстрелов.

Грохнуло орудие. Все насторожились, стали напряжённо вглядываться вдаль. Офицеры наводили оптические трубки.

– Неужели началось? – шёпотом спрашивали друг у друга.

– Ваше превосходительство, орудия заряжать? – спросил майор у Подполковника Ильинского.

– Погоди! – махнул тот рукой, не отрываясь от подзорной трубы. – Не видно никого.

Опять выстрелы пушек. Треск ружейной стрельбы то стихал, то вновь разгорался. Но вскоре всё прекратилось.