Русский город Севастополь

 – Первый пленный – и сразу полковник штаба!

– Вы не могли бы послать парламентёра за моими вещами? – спокойно спросил пленный полковник, словно путешественник, прибывший в гостиницу.

– Разумеется, уважаемый Ла Гонди, – пообещал ему Меньшиков. – А пока – будьте, как дома.

***

На следующее утро Павла подняли рано. Он спал среди сапёров и артиллеристов прямо возле пушечного лафета, укрывшись от ночного прохладного ветра за бугром эполемента. Рассвет едва подёрнул небо.

– Будете чай, прапорщик? – спросил капитан-артиллерист, предлагая жестяную кружку, над которой поднимался парок.

– Спасибо!

Павел поднялся, потянулся за кружкой.

– Осторожно, не обожгитесь, – предупредил капитан.

Чай оказался сладким, с пахучими травами. Капитан пил медленно, опершись спиной о лафет орудия.

– Что-нибудь слышно из штаба? – спросил Павел.

– Пришёл приказ, быть в полной готовности. Да вы сами поглядите, – он кивнул в сторону вражеского лагеря. – Костры распалили с утра, значит готовятся.

Капитан снял каску, положил её на лафет, пригладил непослушные русые волосы. Печально взглянул в сторону Севастополя, но потом распрямился, повернулся к своим пушкарям и громко спросил:

– А что, старики, постоим за царя и Отечество?

– Постоим, ваше благородие! – откликнулись бодро артиллеристы. Пожилой усатый фейерверкер тихо добавил: – А надо будет, так и ляжем здесь. – Он снял каску и перекрестился.

– Это известно, – подтвердил капитан.

Из-за пригорка на востоке блеснуло солнце, ещё неяркое, просто – оранжевый шарик в дымке. Барабаны заиграли построение. Солдаты становились в колонны. Палатки свёртывались, костры гасились. Интендантские роты грузили все ненужное в фуры и увозили в тыл. К орудиям поднесли воду с уксусом для охлаждения стволов, вскрыли зарядные ящики. Появился священник. Солдаты причащались, молились. Павел тоже подошёл к священнику, поцеловал крест, получил благословение.

За батареей, в атакующих колоннах встал Владимирский полк. Казанский егерский выстроился слева. Ровные ряды в серых шинелях. Черные кожаные каски с медными орлами. На груди перекрестье из белых ремней. Сзади на кургане показались казаки. Два донских полка прикрывали правый фланг. В лощину подкатили две донские лёгкие батареи резерва.

Сапёрам поступил приказ спуститься в Бурлюк и подготовить аул к поджогу. Павел со своей ротой отправился в сторону моста.