Русский город Севастополь

Когда последний аккорд гимна смолк, он перекрестился и недовольно пробурчал, надевая фуражную шапку: – Могли бы следом что-нибудь бодрящее сыграть.

– Сейчас, тебе хранцузы сыграют, – подшутил кто-то.

Вскоре прибежал сверху от батареи запыхавшийся солдат, узнать, все ли готово.

– Доложите, что аул к поджогу подготовлен, – ответил Павел.

– Что там? – спросил у гонца ефрейтор.

– Все полки выстроились. Пушки зарядили.

– Вот и хорошо.

– Только, знаете что, братцы, – с тревогой в голосе сказал вестовой.

– Что за ерунду несёшь? – накинулся на него ефрейтор. – Как это – не расчехлять?

– Вот тебе крест! Полки без знамён стоят. Сам можешь подняться и посмотреть.

– Отправляйся обратно с докладом, – строго приказал ему Павел.

– Ваше благородие, коль он не брешет, что же это такое? – сопел недовольно Козлов. – Как же без знамени можно в бой идти? Оно же святое. Ежели умирать, так под знаменем. Это же, как под образом Господнем, как с покаянием….

– Не знаю я, – раздражённо пожал плечами Павел. – Наше дело – аул поджечь. Об остальном начальство пусть думает.

Он всматривался вдаль, туда, где в утреннем тумане пропадала дорога. Полное умиротворение. Тишина. Может ему только кажется, что он на войне? Это же его первый бой. Много читал, как герои романов переживают свои первые сражения, горят героизмом, дают громкие клятвы… Ничего в душе не почувствовал. Что будет – то будет. Сколько не заглядывал в себя – полная тишина, как в Альминской долине.

Но вдруг до слуха долетел еле различимый треск барабанов. Идут! Отчего-то руки стали дрожать. Павел крепче сжал кулаки, но дрожало все внутри.

– Водки дать, ваше благородие? – шепнул Козлов, заметив, что творится с командиром.

Павел коротко кивнул. Тут же почувствовал в дрожащей руке холодную крышку от манерки.

– Нет, погоди! – Он отдал крышку обратно Козлову. – Без водки справлюсь.

Но прошло четверть часа, полчаса, час…, а вражеские колонны так и не показались.

***

Около девяти часов адъютант Панаев попросил Меньшикова обратить внимание на берег моря. Князь прильнул к окуляру подзорной трубы.

– Вот и африканские герои, – произнес Меньшиков.

– Странно, я не вижу батальонных коробок, – сказал капитан Панаев.

– И не увидите, – ответил Меньшиков. – Впереди алжирские стрелки. За ними зуавы. Они привыкли воевать в развёрнутом строе.