Русский город Севастополь

– Кто из вас струсил, взгляни на меня! – капитан смело поднялся на гребень эполемента. – И если я моргну хоть глазом от страха, можете меня не слушать и уходить! А лучше сразу пристрелите!

Владимирцы двинулись вниз к реке, гоня перед собой, словно зайцев, вражеских егерей. Но на этот берег Альмы уже перешли гвардейские части. Павел увидел впереди стройные цепи в красных мундирах и высоких меховых шапках. До гвардейцев не более ста шагов.

– В штыки их! – закричал капитан.

Цепь гвардейцев остановилась. Всю линию окутало дымом от ружейных выстрелов.

Капитан, шедший рядом с Павлом, вскрикнул и рухнул. Ещё залп. Солдаты вокруг падали, словно спотыкались.

– Не дай им перезарядить ружья! – заорал Павел. Не соображая, что делает, сам бегом бросился вперёд, намечая в жертву рослого офицера.

Офицер хладнокровно прицелился с пистолета прямо в лицо Павла. Через чёрное отверстие ствола на него в упор взглянула смерть. Обдало холодом. Выстрел. Пуля свистнула у самого виска. Павел со всей дури рубанул тесаком по облаку дыма.

Лезвие врезалось в мягкую плоть. Он налетел на офицера, свалил его на землю и упал сам. Над ними с лязгом сошлись штыки. Серая волна врезалась в красную линию и промяла её. Павел увидел, как один здоровый солдат вогнал весь штык в грудь красному мундиру. Штык обломился. Тогда солдат схватил ружье за ствол и стал бить англичан прикладом, да с такой силой, что от каждого удара какой-нибудь красномундирник кувырком летел на землю.

Гвардейцев столкнули в реку. Но с другого берега враг открыл частую ружейную пальбу.

Павел увидел генерала Квецинского, Он сидел на земле, силился подняться. Шинель его была простреляна в нескольких местах. Павел вместе с полковым адъютантом помог генералу встать.

– Вторая линия! – требовал Квецинский. – Где вторая линия? Пусть поддержат атаку.

– Вторая линия уже в атаке, – ответил адъютант.

– А за нами кто идёт?

– Никого.

– Тогда, отступать! – еле выговорил генерал. – Налево, кругом!

Пуля тут же впилась в ногу Квецинскому.

Он вскрикнул и потерял сознание. Солдаты подхватили командира на руки и понесли наверх.

– Отходим, ваше благородие, – дёргал Павла за шинель ефрейтор Козлов.

Подниматься обратно было не так легко, как бежать в атаку. Кругом лежали тела убитых. Раненые стонали и просили помощи.

– Давай захватим того, – указал Павел на солдата с развороченным животом.

– Не помочь ему. Да и нам поспешать надо, – тянул чуть ли не силой его за собой ефрейтор.