Русский город Севастополь

Трон славы, храм любви – дворы, ступени, входы,

Что подметали лбом паши в былые годы, —

Теперь гнездилище лишь саранчи да змей.

– Красивые стихи, – удивился Павел.

– Поляк один как-то гостил у нас в Бахчисарае. Он очень восхищался дворцом. Видишь те отвесные скалы? – указал Мусса на гору за дворцом. – Чуфут-Кале. Хан Хаджи-Гирей построил под этой скалой первый деревянный Сарай-Ашлама. Вон, прямо под тем острым выступом. Потом Сахиб-Гирей решил здесь разбить райский сад, заодно возвести роскошный дом для отдыха.

Уж больше трёхсот лет прошло.

– Неужели этому дворцу триста лет? – не поверил Павел.

– Да. Но ты не думай, что его вот так, сразу и построили. Горел он не раз. Переделывали его ханы под свой вкус. Теперь Хан-Сарай такой, какой есть.

– А почему дворец наполовину деревянный? Прочему не из камня?

– Ах, ты вспомнил Петербург, – снисходительно усмехнулся Мусса. – У нас не строят дворцы из камня. Камня кругом полно. Из камня и глины бедняки лепят свои сакли. А дерево – материал для строительства ценный.

Потом, дерево – оно живое, даже когда срубленное, а камень – всегда мёртвый. Из камня хорошо надгробия делать или склепы. Кому уютно жить в склепе? Ах, да, прости, у вас всё из камня строят.

– Кто же возводил этот дворец? Восточные мастера? – спросил Павел, пытаясь вспомнить подобный стиль в архитектуре.

– Кто только не трудился над ним: армяне, турки, греки, даже итальянцы. Но и местные мастера кое-что сделали. У нас тоже народ с руками. Вот здесь, во дворе когда-то кипела жизнь.

Воины собирались в набеги. Сюда же приводили пленников. Устраивались праздники и приёмы послов. А теперь этот двор выглядит уныло и заброшено. Но, что поделать – время величия ушло, как время Великого Рима, или могущественных Афин, несокрушимой Персии…. А, уж, какая могущественная была Золотая орда…. Где она теперь?

Мусса повернулся к старику:

– Уважаемый Ахмед-Хаджи, ты дозволишь этому юноше осмотреть мечеть?

Старик взглянул выцветшими, слезящимися глазами на Павла и ответил скрипучим голосом:

– Всевышний никому не запрещает входить в свой дом.

Коль путник пришёл с миром и без дурных мыслей, так пусти его.

– Проходи, уважаемый, – пригласил Мусса, – но сапоги придётся снять у порога. Нельзя в дом Аллаха вносить земную грязь. Саблю тоже надо оставить. Ахмед-Хаджи приглядит за ней. Заходить нужно с правой ноги. Я понимаю, ты молитв наших не знаешь, но, хотя бы мысленно попроси Аллаха приоткрыть тебе ворота истиной веры.