Русский город Севастополь

Тосковала о родной стороне, поэтому и зачахла. А вот и фонтан.

В мраморной стене были вырезаны в три ряда каменные чаши, вода по чашам стекала вниз, в ещё одну большую чашу.

– Он живой! – воскликнул Павел.

– Живой? – удивился Мусса.

– Ну, да! Он плачет.

– Кто, камень? – усмехнулся Мусса. – Разве камень может плакать? Глупости это все.

– Значит, духи ханов в мавзолее – не глупости, а слезы фонтана – глупости? – рассердился Павел.

Мусса тяжело вздохнул и недовольно покачал головой.

– Дело мужчины – война.

– А как же:

Фонтан любви, фонтан живой!

Принёс я в дар тебе две розы.

Люблю немолчный говор твой

И поэтические слезы.

Твоя серебряная пыль

Меня кропит росою хладной:

Ах, лейся, лейся, ключ отрадный!

Журчи, журчи свою мне быль…

– на этот раз процитировал Павел.

– Пушкина вспомнил? Я его не люблю, – отмахнулся Мусса. – Там гарем, – сказал провожатый, указывая на дальнюю часть дворца. – Не стоит мужчинам ступать на женскую половину, даже если уже много лет в нем никто не живёт.

***

Павел поблагодарил Муссу. Попрощался с Ахмедом-Хаджи, подарил ему серебряный рубль. Старик так и сидел на том же месте, греясь на солнышке. Пожелал юноше удачной судьбы.

Мусса проводил Павла за ворота.

– А зачем ты сюда приехал? – неожиданно спросил татарин.

– По службе, – ответил Павел.

– Уезжай, – чуть слышно произнёс Мусса. – Беда идёт. Мне не привыкать, это моя земля. А для тебя она – чужая.

– Нет. Здесь и моя земля, – непонимающе пожал плечами Павел.

– Эх, что ты говоришь? – сокрушённо сказал Мусса. – Я – воин. Мои предки были воинами. Их кости лежат здесь. Их дух живёт в этих горах. Я горжусь ими. А ты чем можешь гордиться в Крыму? Что будешь защищать? Чьи могилы?

– У меня тоже предки были воинами, и я тоже ими горжусь, – твёрдо ответил Павел.

– Мой род владел землями Крыма сотни лет. Он был великим. Все здесь принадлежало моим предкам: каждый камень, каждая травинка….

– Только, твои предки известны тем, что нападали на чужие земли, приносили горе и торговали людьми. А мои предки всегда с честью защищали свою землю. И сейчас я готов её защитить. Это – и моя земля.

– Да что ты такое несёшь, мальчишка! – разозлился Мусса, хватаясь за рукоять кинжала. – Не смей оскорблять память моих предков!

– Если я сказал что-то не верно, поправь меня, – стоял на своём Павел.