Русский город Севастополь

О командующем французским флотом, вице-адмирале Фредерике Гамелане что можете сказать?

– Отличный моряк. Он во флоте с малых лет. Весьма дисциплинированный и ответственный. Прославился борьбой с алжирскими пиратами. Кстати, у него отличный начальник штаба, контра-адмирал Буэ-Вильоме. Гений расчётов и подготовок. Думаю, именно ему будет доверено разработать план военных действий. От Буэ-Вильоме не ускользнёт ни одна мелочь. Он не даст добро на десантную операцию, пока не убудут промерены все глубины, пока не получит на руки карты берега со всеми маяками, отмелями и течениями.

– Тогда, мы можем догадаться о времени высадки. Вы бы на месте Буэ-Вильоме когда предложили?

– В начале сентября, – твёрдо сказал Корнилов. – Обычно, в это время на море стоит полный штиль. Наши корабли смогут выйти на внешний рейд только на буксире. Но, исходя из того, что корабли противника будут перегружены десантом, мы, всё же, сможем нанести им существенный урон.

– Представьте, когда вы будете выходить из бухты, подоспеют несколько английских пароходов и выведут из строя, к примеру, ваш третий буксирный пароход, – возразил Меньшиков, указывая на гавань. – Он перекроет выход из бухты. Несколько наших линейных кораблей окажутся отрезанными и без поддержки. Их можно будет спокойно расстрелять. Пусть не потопят, но бока намнут основательно.

– Но вражеские пароходы можно отогнать огнём береговых батарей, – заметил Корнилов.

– Не будем рисковать, Владимир Алексеевич, – помолчав, решил Меньшиков.

Когда они расстались с Корниловым, главнокомандующий подозвал Александра Кречена, ожидавшего в библиотечном саду.

– Как здоровье матушки вашей, мичман? – поинтересовался он.

– Болеет понемногу, – ответил Александр. – И без того здоровье у неё слабое, а тут Виктор пришёл весь израненный.

– Понятное дело! А Аркадий Петрович как?

– Здоров, батюшка, слава Богу.

– Ох, помню, мы с ним в молодости куролесили! – весело сказал Меньшиков.

– Нынче узнал, что английская эскадра угрожает Кронштадту, так пошёл в Адмиралтейство и требовал определить его в армию.

– Ну, и определили?

– Нет. Годы уже не те. Отказали. Он расстроился.

– Годы! У меня тоже – годы. А отдыхать не дают. Но я вас не для семейной беседы позвал. – Он пристально и холодно посмотрел Александру прямо в глаза.