Русский город Севастополь

Прискакал есаул.

– Ваша светлость, проведали броды.

– Докладывайте.

– В пяти местах можно пешком речку перейти. Течение не сильное, но кони пройдут. Это не речка – ручей. Мост один прочный по дороги из Евпатории, возле аула Бурлюк.

– Ещё мосты есть?

– У аула Тарханлар и у Альматак. Но то не мосты, а так – корову перевести.

– Эти два надо разрушить. Оставить один у Бурлюка.

– Сделаем, ваша светлость.

– Дно проверяли?

– Ил – покалено.

– Ещё раз проверьте, где можно протащить орудия, – приказал Меньшиков.

Есаул ускакал.

Главнокомандующий заставил коня вновь подняться по крутой тропинке вверх. Проехал к дороге, ведущей в Евпаторию. Осмотрел возвышенность. Достал вновь блокнот.

– Это что? – указал он на кучку домиков в противоположной стороне от моря.

– Аул Тарханлар, – подсказал ротмистр Болатуков. – Дорога от него идёт к берегу Качи.

На возвышенности торчала недостроенная восьмиугольная башня оптического телеграфа. Меньшиков подъехал к башне, слез с коня и поднялся по винтовой железной лестнице на наблюдательную площадку.

Вслед за ним поднялся Вунш с картой. С площадки чудесно просматривалась вся местность. Хорошо видна река со всеми изгибами, сады, виноградники. Справа кучка домиков аула Альматак. Ближе к морю более крупный аул Бурлюк.

– Красивый край, – с сожалением покачал головой Меньшиков. – Поглядите, какие ухоженные сады. А виноградников сколько! А вон тот белый домик я знаю, – указал князь туда, где за низкими мазанками аула Тарханлар белел высокий каменный дом в два этажа.

 – Имение Марии Павловны Анастасьевой. Надо бы предупредить даму, чтобы съезжала, да все ценное прихватила.

Вновь прискакал Есаул.

– Ваша светлость, нашли пару мест, где можно пушки перетащить. Но все же удобней через мост, – крикнул снизу казак.

– Что ж, давай посмотрим, что это за мост, – решил главнокомандующий.

Меньшиков спустился с башни, взобрался в седло и направился вниз к аулу Бурлюк. Селение рассыпалось возле реки низенькими глинобитными домами, крытыми соломой.

Только у нескольких богатых домов крыши с черепицей. Окон снаружи не было: все окна выходили только во дворы. Узкие улочки из невысоких глухих заборов. Сами заборы сложены из булыжника. Местами попадались плетёные ограды. За оградами тенистые сады. Аул разрезала неширокая дорога.

Меньшиков спросил у ротмистра Болатукова:

– Дома из глины?

– Из глины с рубленой соломой, – подтвердил князь Болатуков.