Сыновья Черной Земли

А служители – рабы. Мы поем в хоре, удовлетворяем похоти заезжих моряков или просит подаяние на торжищах. Тебя, наверное, поставят в хор петь гимны.

– Не буду я ничего делать, – огрызнулся Элиль.

– Тогда тебя заставят, – последовал ответ, полный безнадежного смирения.

К нему обращались, как к глупому малышу. Это начинало злить.

– А вы что делаете? Поете? Голосочки у вас тоненькие, как у девчонок.

– Когда тебя оскопят, тоже голос будет тонкий, – печально произнес самый младший из них.

До Элиля стало доходить, о каких служителях идет речь.

От заезжих торговцев он слышал о хорах, поющих чарующими небесными голосами в храмах хананеев. Жрецы скупают на невольничьих рынках мальчиков с красивыми голосами и кастрируют их.

– Лучше смирись, иначе тебя принесут в жертву на празднике Ваала, – увещевал самый младший мягко. От его слов веяло полной безысходностью.

– В жертву? – Элилю стало не по себе. О человеческих жертво-приношениях он тоже слышал. – Здесь что, режут на истанане[19 - Истанана – алтарь для жертвоприношений.

] людей, как баранов?

– Нет, не режут – сжигают, – был ответ. – Во чреве Бога Баала[20 - Баа?л – «бог, благой, владыка, великий», «хозяин, Господь или господин» – вообще является эпитетом «бог, владыка» для разных богов у древних западных семитов. Также являлся божеством в ассиро-вавилонской этнокультуре, почитавшийся в Финикии, Ханаане и Сирии как громовержец, бог плодородия, вод, войны, неба, солнца и прочего.].

– Живьем?

– Да.

В праздник Баала, дабы умилостивить грозного бога, ему преподносят младенцев. Матери приносят своих первенцев. Сгорев, они попадают в поля блаженства и присоединяются к свите Баала. Иногда от храма жертвуют детей-невольников, чтобы те прислуживали спутникам Бога.

Внутри все сдавило! Вот куда он попал! Вот какая участь его ожидает: сгореть живьем или быть кастрированным. Лучше уж сгореть. А еще лучше – бежать отсюда, да как можно быстрее. Элиль решил: сейчас он ни о чем не будет думать и хорошенько выспится.

Нужны силы для побега. Все равно – он сбежит!

Чуть свет, во дворе грозно проревел голос надсмотрщика. Дети испуганно вскочили с нар и выбежали во двор. Элиль последовал за ними. Всего рабов-мальчиков оказалось человек восемь. В соседнем домике, жили пятеро юношей разного возраста, так же оскопленных. Выстроившись полукругом, певцы затянули гимн богу Мелькарту. Голоса звучали чисто, добираясь до самых высоких нот.