Сыновья Черной Земли

В худшем – продадут в каменоломни. Там долго не проживешь. А при храме кормят хорошо и не бьют до полусмерти.

Он безнадежно вздохнул.

– А остальные певцы откуда? – поинтересовался Элиль.

– Со всего света. Здесь есть те, кого родители сами продали за долги, кого пленили кочевники во время набегов…

– А тебя?

– Я плохо помню. Совсем маленький был. Жил с матерью и братьями где-то на берегу моря. Помню, все время хотелось есть. Отец был рыбаком, а может сплавщиком леса. Я собирал красивые ракушки возле воды, когда пристал корабль.

Меня заманили на борт медом диких пчел, да так и увезли.

– И кто хозяин?

– Хозяин, – Гуле опасливо покосился на вход и понизил голос, – первый жрец Бога Мелькарта и племянник самого правителя. Храм принадлежит ему. И все, что в храме, тоже принадлежит ему. Он платит правителю большую дань, но и позволено ему многое. В материковом городе Ушу он владеет частью городского рынка. В порту у хозяина свои пристани и склады. Только через храм Мелькарта разрешено торговать рабами.

– Гуле натянуто улыбнулся. – Но наш хозяин добрый и справедливый.

Элилю так и захотелось хорошенько врезать по пухленькой роже кастрата. Тоже, нашел добренького хозяина! Он людьми торгует, да на детях зарабатывает…

– А этот толстый, что приказал меня в яму посадить – он кто?

Глаза Гуле округлились от страха.

– Первый жрец Баала-Хамона. Он, так же, племянник правителя и сводный брат нашего хозяина. – Кастрат перешел на шепот. – Они не любят друг друга и часто ссорятся.

– Что это за бог Баал-Хамон?

– Подземного огня, гроз и ураганов. Если его не задабривать жертвоприношениями, он может наслать болезни или неурожай, а то и орды кочевников приведет из пустыни.

Гуле отставил в сторону миску и влажной чистой тряпочкой очень осторожно протер Элилю распухшее лицо.

– И как смиряют гнев Баала? Неужели это правда: ему приносят людей?

Гуле печально вздохнул.

– На празднике в честь бога сжигают младенцев. Если младенцев мало, то в жертву идут дети-невольники.

Меня когда-то тоже хотели принести в жертву Баал-Хамону. Спас голос. Он у меня звонкий и чистый, как ручеек в горах. Сожгли другого. Он спал на твоем месте.

Элиля всего передернуло. Однажды он слышал разговор: Нахит рассказывал отцу, как побывал в Угарите на празднике Бала. Дядька пришел в ужас, когда увидел обряд сжигания младенцев. Но Элилю казалось: все эти рассказы – лишь страшилки для непослушных детей. Оказывается – правда.