Сыновья Черной Земли

Элилю совсем стало противно его слушать, а Гуле продолжал объяснять:

– Тебя не затравили гиенами, хотя обвиняли в смерти надзирателя.

– Какой смерти? – встрепенулся Элиль.

– Наш надзиратель упал в яму, когда тебя вытаскивал и сломал шею. Говорят, это ты его столкнул.

Элиль вспомнил, как полетел вниз пьяного сторожа. Он тогда не обратил внимания, что тот шмякнулся на дно и затих: не кричал, не ругался…

Ему это припомнят… Надо бежать!

– Как можно добраться до материка? – Элиль вновь повернулся к мальчишке.

– Нам – никак, – покачал головой Гуле. – Только на крепкой лодке. В проливе всегда большие волны. Даже хороший пловец не дотянет до берега. Но, кто тебе даст лодку? Забудь о побеге. Тебя все равно поймают и вернут в храм. За поимку беглых рабов дают хорошее вознаграждение.

Гуле медленно поднялся, прижал к груди пустую миску и мелкими неуверенными шажками вышел. Элиля передернуло: неужели и из него сделают такое же кроткое бесполое животное? Ну – нет!

Дней через пять Элиль поправился.

Зажило все, как на волке. Как только смог ходить, ему дали работу: мыть посуду и убирать жилища. Петь больше не заставляли, да и слуха не было. Били редко, и наказывали не часто. Так, иногда в яму посадят на полдня.

Однажды его заставили задать корма ослам. Сторож храма, однорукий старик из бывших воинов вручил ему пузатый глиняный кувшин, наполненный зерном. Приказал идти на задний двор, где размещались сараи для скота. Ослы приветствовали мальчика протяжным «И-А!», бесцеремонно лезли мордами в кувшин.

Пока он кормил животных, старик привалился к стволу сикоморы и захрапел, разинув рот с редкими желтыми зубами.

– Это он! – услышал Элиль у себя за спиной.

Мальчик осторожно оглянулся. Высокая стена из булыжника и густые заросли винограда скрывали людей, что стояли вверху. Но Элиль чувствовал: на него в упор смотрят две пары глаз.

– Я вижу! – ответил собеседник недовольно, Элилю показалось, с нескрываемой злобой.

Говорили тихо. Думали, что мальчик их не слышит.

Но он обладал острым слухом.

– Мое предложение вполне приемлемо для тебя. У меня надежное укрытие. А с этого момента его будут стеречь, как золотую статую Мелькарта.

Одного говорившего Элиль узнал – старший жрец бога Мелькарта. Но кто второй? Выговор – хурритский. Речь шла – явно о нем. Хотят перепродать?

– Может, чуть сбавишь цену. – Голос до боли знакомым. Но кто говорил, Элиль никак не мог припомнить. – Или я один раз заплачу много.